Московский Кремль в XVIII столетии. Древние святыни и исторические памятники — главы из книги

04 апреля 2021

Фундаментальный сборник статей «Московский Кремль в XVIII столетии. Древние святыни и исторические памятники», вышедший в издательстве «БуксМАрт», продолжает серию изданий, посвященную различным эпохам в жизни Московского Кремля. В основу сборника легли доклады, прочитанные на XIX Международных Рождественских образовательных чтениях в рамках секции «Церковные древности». Они отражают современный этап изучения истории Московского Кремля и художественной жизни Москвы в XVIII веке.

История Московского Кремля в XIX веке представляла собой исключительное значение как в ракурсе развития его историко-архитектурного ансамбля, так и в отношении становления и развития музейной деятельности в России. Целый ряд проблем, отражающих историко-культурное значение Московского Кремля в XIX веке, подробно и аргументировано отражены в разделах монографии, представляющих только новые исследования.

В рубрике «Книжное воскресенье» журнал об искусстве Точка ART публикует вступительную статью генерального директора Музеев Московского Кремля Елены Юрьевны Гагариной, а также введение к первой части издания и статью о производствах, расположенных в Кремле в годы Северной войны, написанные заведующей сектором современной документации Музеев Московского Кремля Мариной Кировной Павлович.

Московский Кремль в XVIII столетии. Древние святыни и исторические памятники — главы из книги
© БуксМАрт

Книга «Московский Кремль XVIII столетия. Древние святыни и исторические памятники» продолжает тематический цикл, посвященный различным историческим эпохам в жизни столицы Русского государства и ее сердца — Московского Кремля. Этот цикл — результат многолетней совместной научной работы Музеев Московского Кремля и секции «Церковные древности» Международных Рождественских образовательных чтений. Серию открыл в 2009 году первый том, посвященный XIV столетию, времени становления Кремля как политического и духовного центра. Второй том, «Московский Кремль XV столетия», был опубликован в 2011 году, и в нем рассказывалось о времени грандиозных перемен и укрепления Москвы. В 2014 году появилась третья книга, освещающая важнейший период в истории Московского Кремля — XVI век. Он был связан с превращением России в сильную централизованную державу, усилением властных полномочий и международного авторитета русского государя. Четвертая книга серии — «Московский Кремль XIX столетия» вышла в свет в 2016 году и была приурочена к 210-летнему юбилею Московской Оружейной палаты. В следующей, пятой, книге Московский Кремль предстает как памятник национальной культуры XVII века — эпохи укрепления Российского государства.

Данное издание отражает современный этап изучения Московского Кремля и художественной жизни Москвы в XVIII веке. Начало столетия было ознаменовано завершением «столичной» истории Кремля и формированием его нового статуса как церемониального центра Российской империи. В XVIII веке хранившиеся в Кремле ценности государева Казенного двора и различных придворных мастерских и после переезда императорского двора в Петербург по-прежнему составляли действующие государственное казнохранилище Российской державы, прежде всего, сокровищницу коронационных регалий. Коронации, согласно древней традиции, продолжали проводить в Успенском соборе Московского Кремля. Первые коронационные торжества XVIII века определили место и значение Кремля в Российской истории на ближайшие два столетия, а также оказали влияние на новые принципы оформления коронационного и траурного церемониала. Во второй половине XVIII века внимание было сосредоточено на создании императорской резиденции в Москве и, как следствие, на реализации грандиозных планов архитектурного преобразования древнего Кремля.

В книге представлен большой пласт нового документального и изобразительного материала. Мы надеемся, что этот труд вызовет интерес не только у специалистов, но и у широкого круга читателей, интересующихся отечественной историей.

Генеральный директор Музеев Московского Кремля Е.Ю. Гагарина


Часть I. Московский Кремль в жизни России XVIII столетия. Государственные учреждения в Кремле

М.К. Павлович. Введение

XVIII век для России — начало Нового времени, переход от старой, феодальной страны к сильному государству с абсолютистской монархией и бурно развивающейся промышленностью, играющему заметную роль на международной арене. Несмотря на то, что перемены наметились еще в предшествующий период, глобальный и необратимый характер они обрели именно в этом столетии во многом благодаря воле и энергии первого российского императора — Петра I. Его преобразования затронули буквально все стороны политической, экономической и социальной жизни российского общества, изменились административная и судебная системы, развивалась промышленность, росли мануфактуры, появился собственный военно-морской флот, была начата и победно завершена борьба за выход к Балтийскому морю. На берегу Невы, у самого ее впадения в море, был образован Санкт-Петербург, ставший главнейшим городом империи. Однако потерявшая гордый статус столицы Москва с ее многовековым Кремлем не утратила своего значения в судьбе России, здесь проходили коронационные церемонии, находились многие государственные учреждения, как прежние, оставшиеся с прошлого столетия, но претерпевшие серьезные изменения, так и новые, образованные в связи с реорганизацией системы управления.

Древние кремлевские сокровищницы и мастерские, к началу ХVIII века представлявшие собой производственные центры и хранилища ценностей, в годы Северной войны сыграли немалую роль в обеспечении армии всем необходимым. Здесь шили мундиры, кавалерские знаки и тачали сапоги, делали полковые знамена. Граверы создавали географические карты и гравюры, прославлявшие победы в морских и сухопутных сражениях, а живописцы — триумфальные ворота, в том числе по случаю Полтавской победы, и писали портреты, оружейники ремонтировали предметы вооружения, как российского, так и трофейного, взятого в боях у шведов.

На Оружейную палату по приказу монарха было возложено производство и продажа гербовой бумаги, а также после упразднения Золотой и Серебряной палат — руководство Серебряным рядом Москвы, надзор за клеймением золотых и серебряных изделий и взимание пошлин с мастеров за взятые пробы. Лишь в 1707 году эта функция была передана в Приказ морского флота.

В 1701–1706 годах при Оружейной палате состояла и знаменитая Школа математических и навигацких наук, располагавшаяся в Сухаревой башне. Однако с 1710-х годов производственная деятельность в Кремле постепенно замерла, значительная часть мастеров была переведена для строительных работ, а также для выполнения заказов и обеспечения нужд двора, переехавшего в быстрорастущий город на Неве. В январе 1727 года Мастерская палата, Казенный приказ, Оружейная палата и Конюшенная казна были объединены в одно учреждение под названием «Мастерская и Оружейная палата», руководителем которой был назначен полковник В.Ю. Одоевский.

На протяжении всего столетия штатный состав работников сокращался, производство новых изделий уступило место ремонту и реставрации хранимых предметов, на первое место вышла функция государственной сокровищницы, пополнившейся многими ценностями, в том числе трофеями Северной войны, новыми государственными регалиями и личными вещами членов правящей династии Романовых. Использовались сокровища палаты и для проведения коронаций, по-прежнему проходивших в Кремле, отправлялись они и в Санкт-Петербург как непременные атрибуты погребальных, так называемых печальных, церемоний и ко двору. Предпринимались в ХVIII веке и попытки музеефикации кремлевских сокровищниц: появились шкафы с застекленными дверцами — прообразы современных витрин, а согласно предложениям — «пунктам» первого директора Московского университета А.М. Аргамакова для ценностей было построено специальное здание — галерея по проекту архитектора Д.В. Ухтомского, которая, к сожалению, была разобрана в связи со строительными работами в Кремле. Эти и другие попытки музеефикации привели в следующем столетии к созданию музея «Оружейная палата».

Московский Кремль в XVIII столетии. Древние святыни и исторические памятники — главы из книги
П. Штенгель, Ф. фон Кулинц. Фасад Сухаревой башни. Москва. 1780-е гг. РГАДА © БуксМАрт

21 января 1721 года был издан «Духовный регламент» и учрежден Святейший Синод, ставший одним из звеньев в сложной цепи государственной власти, призванный управлять духовным ведомством. Наряду с другими новшествами, последовавшими вслед за этим указом, подверглась реорганизации сокровищница российских патриархов, располагавшаяся в Кремле, из Патриаршей ризницы она была преобразована в Синодальную. Отныне в нее входили и древние церковные ценности, то есть «ризная казна», и «келейная казна», состоявшая из личного имущества патриархов. Отвечали за церковные ценности ризничие, подчинявшиеся сначала непосредственно Синоду, а после его переезда в Северную столицу — Московской Синодальной конторе. Располагалась сокровищница в Синодальном (бывшем Патриаршем) доме, оставаясь основным собранием ценностей духовного ведомства и книг духовного содержания. Отсюда производилась выдача антиминсов, святого мира и святых мощей по всем храмам Московской епархии. Во второй половине столетия в здании Синодального дома проводились ремонтные работы.

В 1699 году на территории Московского Кремля появилось новое государственное учреждение — Монетный двор. Он был образован в связи с денежной реформой Петра I для чеканки круглых медных монет европейского образца. Он размещался в каменных палатах, на крыше которых был разбит Верхний Набережный сад, отчего он и получил название «под Набережным садом», а позднее — «Набережный двор».

На протяжении всего ХVIII века самодержцы России не раз предпринимали попытки модернизировать законодательство. 30 июля 1767 года в Грановитой палате Московского Кремля начала работать Уложенная комиссия, призванная создать новый свод законов империи. Место ее заседания было выбрано не случайно, оно подчеркивало историческую параллель деятельности императрицы Екатерины II с деятельностью самодержцев ХV—ХVIII веков и придавало ей характер преемственности. В состав комиссии входил и М.Г. Собакин — видный государственный чиновник, возглавлявший Мастерскую и Оружейную контору. В составе разработанного им Наказа многие пункты были направлены на улучшение учетной и хранительской работы, а также на дальнейшую музеефикацию сокровищницы. В результаты работы Уложенной комиссии 1767–1768 годов были рассмотрены вопросы кодификации российских законов о дворянстве, купечестве, крестьянах, а также о правах Лифляндии и Эстляндии. Выработанные материалы стали основой для создания в дальнейшем законодательства Екатерины II.

М.К. Павлович. Кремлевские сокровищницы и мастерские в годы Северной войны

Несмотря на обилие научной и научно-популярной литературы, посвященной Московскому Кремлю, его архитектурным памятникам и музеям, сведений о деятельности сокровищниц и мастерских древнего центра российской столицы в ХVIII веке до сих пор явно недостаточно.

Об их судьбе кратко упоминают путеводители следующего, ХIХ столетия, давая порой крайне негативную и однозначную оценку. Более подробную и объективную информацию содержат статьи дореволюционных и современных авторов по проблемам охраны памятников старины и истории музейного дела, а также каталоги выставок, посвященных этому времени. Несколько работ по истории Оружейной палаты ХVIII века принадлежат и автору данной статьи.

Помощь в исследовании оказали законы Российской империи, «Выписки из архивных бумаг Петра Великого» и другие опубликованные источники, а также архивные документы — журналы и протоколы заседаний присутствия (руководства. — М.П.) учреждения, материалы ревизий, списки мастеровых и канцелярских служителей и т.д.

К концу ХVII века Казенный приказ, Мастерская палата, Конюшенная казна и Оружейная палата существовали как четыре самостоятельных учреждения, возглавляемых видными сановниками. Так было и в начале ХVIII столетия. Однако этот период неразрывно связан с именем Петра I и его созидательной деятельностью.

Борьба за выход России к Балтийскому морю, начатая им, и преобразование страны в развитую европейскую державу настоятельно требовали перемен. Строились заводы и мануфактуры, велись поиски и добыча полезных ископаемых, создавались армия и флот. Менялись структура государственного аппарата и профили работы многих учреждений. Не стали здесь исключением кремлевские сокровищницы и мастерские. Однако прежде чем перейти к рассказу об их истории в годы Северной войны, вспомним об их бытовании в предшествующий период.

Казенный приказ находился между Благовещенским и Архангельским соборами Кремля. Он занимал каменную постройку с двускатной крышей. Площадь ее помещений составляла 250 кв. м. К началу ХVIII века Казенный приказ являлся казнохранилищем и одновременно оборотным складом товаров, поступавших из Сибирского приказа и выдававшихся ко двору и в различные учреждения. Огромное место в его деятельности занимала также выдача предметов церковной утвари и ладана в кремлевские храмы и церкви других городов5. Входившие в штат портные и мастеровые выполняли различные светские и церковные заказы. Но помимо традиционных, в учреждении появлялись и новые функции, например, сбор оброчных денег с лесных дач. По указу Сената 13 апреля 1711 года Казенный приказ формально был ликвидирован, а его дела переданы в Приказ Большой казны, но на деле он по-прежнему продолжал функционировать в качестве самостоятельного учреждения вплоть до конца 1726 года.

Мастерская палата, представлявшая собой целое дворцовое ведомство, где хранились и изготовлялись наряды для царской семьи и предметы их постельного обихода, также претерпела значительные изменения, коснувшиеся прежде всего ее личного состава. Так, были сокращены все дворцовые должности — портомои, карлицы, сенные девки, мамки и пр., однако при этом численность золотошвей, портных и других мастеровых оставалась практически неизменной.

Финансирование Мастерской палаты и Казенного приказа производилось из Приказа Большой казны. Мастерская палата, по мнению И.Е. Забелина, находилась под жилыми помещениями Теремного дворца. В Конюшенной казне, ведавшей парадным царским выездом, хранились драгоценные конские уборы. До 1801 года ее здание располагалось у Боровицких ворот Кремля. Оружейная палата являлась производственным центром и оружейной казной. В 1701 году спустя несколько лет после возвращения из заграничного путешествия по Европе Петр I приказал составить описи имущества кремлевских сокровищниц, что и было выполнено. Стоимость собрания Мастерской палаты по ним определялась в 139 000 руб., а Оружейной палаты — в 78 900 руб. без учета брони и конфискованного имущества В. и А. Голицыных.

В тот период деятельность большинства учреждений страны была направлена на достижение победы в Северной войне и получение выхода к Балтийскому морю. Несколько лет из-за острой нехватки денег в казне мастеровые люди и чиновники Московского Кремля получали жалованье в «полоклада», невольно внося свою лепту в достижение победы над шведами таким мало приятным для них образом.

В соответствии с требованиями времени у кремлевских сокровищниц и мастерских появились новые функции. По указу российского самодержца 22 декабря 1707 года на руководство Казенного приказа легла задача по взиманию «денежного сбору» с московских и иногородних дьяков и подьячих на содержание войска9. Эта почетная и ответственная миссия была возложена на подьячего Алексея Чулкова. Он исправно собирал денежные средства в 1708–1710 годах и передавал их в Военный приказ10. Сохранились «Записные книги» по сбору средств на жалованье «ратным людям». Эти уникальные архивные источники, с одной стороны, дают сведения о финансовом положении и составе чиновничества Москвы того времени, а с другой — свидетельствуют о патриотических чувствах, определявших, вероятно, и размеры пожертвований, колебавшихся от пяти алтын до нескольких сотен рублей.

Судя по документам, в 1708 году дьяки заплатили от 30 до 100 руб. каждый, взносы с подьячих не превышали 30 руб. На фоне остальных пожертвования чиновников Казенного приказа и Мастерской палаты были довольно скромными — никто из подьячих не выделил более 4 руб., даже сам Алексей Чулков внес 3 руб. Вероятно, для увеличения взносов на следующий год финансовые сборы на нужды армии проводились уже иначе. Был заранее составлен список учреждений, в котором указывалось число чиновников. Дьяки Казенного приказа и Мастерской палаты были обязаны заплатить 15 и 10 руб. соответственно, а дьяки Оружейной палаты — 140 руб. Ведомости о приходе и отправке собранных сумм доставлялись в Ближнюю канцелярию.

Значительную роль играл Казенный приказ и в снабжении церковной утварью храмов в городах, завоеванных русскими войсками. Например, в 1703 году здесь шили стихари, подризники, епитрахили и т.п. для церкви архистратига Михаила в завоеванном русскими войсками городе Ямы, а в 1704 году силами портных и закройщиков учреждения было изготовлено значительное количество церковной утвари для храмов Копорья.

По-прежнему выполнялись работы и для кремлевских храмов. В 1703 году для Архангельского собора портные Казенного приказа изготовили покров на гробницу князя Михаила Скопина-Шуйского, а также завесы к царским и северным дверям, антиминс и другие предметы.

Таким образом, традиционными направлениями деятельности учреждения оставались лишь пошив необходимых предметов для церквей и соборов Кремля, а также отпуск товаров на дворцовые нужды. Штат Казенного приказа в те годы колебался от 25 до 30 человек и за первую четверть XVIII века не претерпел существенных изменений. Здесь служили закройщики, портные, два часовщика — Спасской и Троицкой башен Кремля, — сторожа, истопники, а также дьяки и подьячие.

Более существенные изменения произошли в деятельности Оружейной палаты, на которую были возложены многие новые функции. После ликвидации Золотой и Серебряной палат здесь с 1700 по 1707 год осуществлялись руководство Серебряным рядом Москвы, надзор за клеймением золотых и серебряных изделий, взимание пошлин с мастеров за взятые пробы. Это подтверждает именной монарший указ от 13 февраля 1700 года № 1752, «данный» в Оружейной палате. В частности, по нему «…в царствующем граде Москве, в золотых и серебряных всяких делах, для лучшего укрепления и истребления всяких в тех делах воровских помыслов и для пополнения… Его Великого Государя казны» полагалось переписать всех мастеров золотого и серебряного дела, а также «золотарей» и владельцев лавок, торгующих драгоценными изделиями. «Для всякого над ними усмотрения» и надзора за клеймением товаров надлежало «учинить старост трех человек из мастеров знатных и к тем делам искусных».

Указом от 18 декабря 1707 года № 2177 «О присоединении московских серебряных рядов к ведомству Приказа Морского флота» палата была освобождена от этой обязанности. В 1701–1706 годах при Оружейной палате состояла знаменитая Школа математических и навигацких наук, располагавшаяся в Сухаревой башне. По указу монарха предписывалось брать туда «во учение… добровольно хотящих, а иных же и со принуждением». И преподаватели (преимущественно иностранцы), и учащиеся получали жалованье в Оружейной палате, отсюда же поступали деньги на канцелярские принадлежности, инструменты. Здесь производился сбор средств на издание «Арифметики» преподавателя школы Леонтия Магницкого, получавшего жалованье 90 руб. в год также в Оружейной палате.

Финансирование школы осуществлялось за счет продажи гербовой бумаги, производившейся в ведомстве палаты. Указ «О держании во всех приказах и приказных избах гербовой бумаги, о писании на оной всех крепостей и о введении денежного за оною сбора в Оружейной палате» был издан 23 января 1699 года. Гербовая бумага производилась трех форматов — «под большим орлом» — по цене 10 коп. за лист, под средним — по копейке, и под маленьким орлом — по деньге за лист. Доски с гербовыми клеймами для бумаги резали граверы Оружейной палаты. Производство и продажа гербовой бумаги приносили казне немалые доходы. Только в 1701 году по Москве они составили 19 853 руб. Выручка от продажи табака, также шедшая на финансирование обучения будущих морских офицеров, была значительно скромнее. 30 июня 1714 года был издан повторный указ «О клеймении гербовых бумаг в Москве в Оружейной палате и о разсылке оной по губерниям». В нем подтверждалась монополия палаты на производство гербовой бумаги. Бумагу требовалось «…в губерниях не клеймить, и челобитен и по челобитным делам, также и всяких крепостей не на гербовых не писать, и… не на гербовой бумаге не подписывать». Однако, несмотря на изданные указы, случаи подделки гербовой бумаги и ее незаконной продажи имели место. Известно, что иконописец палаты Лука Иванов и «посадский человек» Максим Иванов были отправлены с семьями на вечное поселение в Азов за то, что «подписывали на простой бумаге воровские гербы и тое бумагу продавали воровски».

Оружейная палата начала ХVIII века являлась и центром изготовления чертежей — Шлиссельбургской крепости, побережья Белого моря, Кронштадта, Санкт-Петербурга и др. Здесь трудились знаменитые граверы Питер Пикарт, Адриан Шхонебек, приглашенные в Москву Петром I лично во время его путешествия за границу, и их русские ученики — братья Алексей и Федор Зубовы.

Наряду с картами и чертежами они оставили нам прекрасные гравюры, увековечившие победы российской армии на суше и на море, панорамы Москвы и Северной столицы и т.д. После Полтавской виктории в августе 1709 года российский самодержец приказал живописцам и иконописцам палаты «написать на Александрийской бумаге тысячу листов в знак над неприятелем победы», выставить их в рамах «у градских ворот», украсив можжевельником, и «роздать по дворам господам министрам». У «триумфа Серпуховских ворот» в Москве работали иконописцы Леонтий Федоров и Алексей Захаров. В следующем, 1710-м, году в связи с празднованием Полтавской победы в Кремле было написано еще 30 новых и исправлено 20 старых картин, а Алексею Зубову было велено «наградыровать шествие царского величества в Москву с шведским под Полтавою пленом», оттиснутое позднее на гравировальном дворе в НовоМещанской слободе. Нередко по приказу монарха граверы выезжали в действующую армию или в новый город на Неве.

Из прежних функций в палате оставалось только изготовление знамен, оружия и амуниции. Об этом свидетельствует и сенатский указ от 14 марта 1712 года № 2502 «О делании знамен в Оружейной палате», согласно которому «…в полки Кавалерские и Инфантерийские во всех губерниях знамен вновь не делать, а делать те знамена во все полки и посылать из Оружейной палаты. А деньги за те знамена, во что они станут, взяты будут из тех губерний, на которые какие полки положены». Таким образом, Оружейная палата становилась центром, производившим знамена для всей обновленной российской армии. Приведем несколько примеров. Для полка князя Ю. Ромодановского было сделано десять разноцветных камчатных знамен с белыми орлами, для Преображенского и Семеновского полков «написаны» знамена живописцем Григорием Одольским (встречается написание фамилии «Адольский». — М.П.), основателем целой династии живописцев, проработавших в Кремле несколько десятилетий. Постоянно производились ремонт и изготовление ружей, фузей, делались пряжки для ремней, эфесы для шпаг и сабель, пуговицы. Ежемесячно мастера курпного дела, как тогда называли сапожников, поставляли в армию до 135 пар «драгунских сапог». Все эти и многие другие подобные факты убедительно свидетельствуют о том, что Оружейная палата играла значительную роль в снабжении армии оружием, амуницией, знаменами и прочими необходимыми предметами.

Период Северной войны стал для нее и временем бурного комплектования за счет трофеев, взятых в боях у шведов, в том числе и в Полтавской баталии. О захваченных в этой решающей битве предметах вооружения и знаменах подробно рассказывает статья Н.Ю. Болотиной и В.Р. Новоселова, поэтому мы не будем останавливаться на этом событии. Иногда в Оружейную палату направлялись еще и «свейские полоняники», среди которых было немало квалифицированных мастеров. В разные годы их численность колебалась от 20 до 59 человек, что чуть ли не превышало количество русских ремесленников.

Определенную помощь армии оказывали и мастерицы-золотошвеи Мастерской палаты. Они трудились над пошивом военных мундиров и кавалерских знаков. Однако основным направлением в деятельности Мастерской палаты по-прежнему оставалось изготовление одежды для членов монаршей семьи и нужд двора. Например, в январе 1704 года здесь были сшиты костюмы для карлов по присланному рисунку — камзолы по французскому образцу. В марте 1706 года был пошит для «благоверного царевича Алексея Петровича вместо русского верхнего кафтана кафтан саксонский», подложенный лисой.

Московский Кремль в XVIII столетии. Древние святыни и исторические памятники — главы из книги
П. Пикарт, Я. Бриклант. Панорама Кремля XVIII в. Россия. 1714 г. (?). Государственный Эрмитаж © БуксМАрт

Необходимо добавить, что возглавлялись при Петре I кремлевские сокровищницы и мастерские видными государственными деятелями. Так, руководивший Казенным приказом и Мастерской палатой с конца ХVII века постельничий Гаврила Иванович Головкин одновременно возглавлял Посольский приказ, а затем был назначен Государственным канцлером. Глава Оружейной палаты князь Матвей Петрович Гагарин некоторое время являлся комендантом Москвы, а затем был назначен губернатором Сибири. Сменивший Г.И. Головкина в Казенном приказе и Мастерской палате Петр Иванович Прозоровский пользовался особым расположением Петра I. Отправляясь в длительное путешествие за границу, он поручил управление государством наиболее доверенным лицам, в числе которых был и П.И. Прозоровский. О большом значении, которое придавалось кремлевским сокровищницам, свидетельствуют высокое положение и близость к правителям России руководителей Мастерской и Оружейной палаты.

Говоря о производственной деятельности Оружейной палаты, Казенного приказа и Мастерской палаты, необходимо отметить, что уже с конца ХVII века в ней отчетливо наметилась тенденция к сокращению, но в первом десятилетии ХVIII века она была еще достаточно активна. Кремлевские мастера трудились для нужд армии и флота, внося свою лепту в победу в Северной войне. Однако отправки мастеров в Санкт-Петербург, практиковавшиеся с первых лет его основания, с 1711 года приняли массовый характер, состав работников резко сокращался. Только в 1712 году 36 ремесленников Оружейной палаты были затребованы в быстро растущий город на Неве, куда постепенно перебирался двор, испытывавший острую нужду в квалифицированных специалистах — строителях, резчиках, ювелирах, портных, золотошвеях, сапожниках, оружейниках и представителях ряда других профессий. Значительно изменился численный и профессиональный состав работников. К примеру, из числившихся в 1700–1702 годах в Мастерской палате 639 человек в 1706–1708 годах их стало уже 540, а в штате 1711–1712 годов осталось только 310, причем мастеровых и служащих — всего 55 (остальные — комнатные, сенные, мовные сторожа, карлы, карлицы, постельницы, портомои, комнатные бабы и т.д.). В 1721 году насчитывалось 118 человек, среди них 34 — мастера, подьячие и дьяки. Таким образом, к концу Северной войны основным для кремлевских сокровищниц и мастерских стало уже не производство новых изделий, а ремонт находившихся на хранении предметов.


Московский Кремль XVIII столетия. Древние святыни и исторические памятники: Сборник статей. Книга 1 / сост. и отв. ред. И.А. Воротникова. — М.: ФГБУК «Государственный историко-культурный музей-заповедник „Московский Кремль“», БуксМАрт, 2020. — 512 с.: ил.

Купить книгу можно здесь.


Также читайте на нашем сайте:

«Пикассо в окружении друзей»: глава из книги Фернанды Оливье
«Звук: слушать, слышать, наблюдать» — главы из книги Мишеля Шиона
Истории о знаменитых художниках ХХ века для детей и взрослых в книге Ольги Холмогоровой «Великолепная семерка»
Чего хотят женщины? Глава из книги Марисы Бейт «Периодическая таблица феминизма
Майкл Тейлор «Нос Рембрандта»
Шпионские игры Марка Фишера: глава из книги «Призраки моей жизни»
Феномен дома в книге Гастона Башляра «Поэтика пространства»
Ольга Медведкова «Три персонажа в поисках любви и бессмертия»
Филипп Даверио разрушает стереотипы в книге «Дерзкий музей. Длинный век искусства»
Современное искусство через «Частные случаи» — новое исследование Бориса Гройса
Быть женщиной в XVII веке: «Дамы на обочине» Натали Земон Дэвис
Веймарская реформация. История Баухауса в книге Фрэнка Уитфорда
«Детcкий рисунок» как универсальный язык и средство самовыражения в книге Мэрилин Дж.С. Гудмен
Литература как социальное явление в книге А. И. Рейтблата «Классика, скандал, Булгарин…»
История британского искусства от Хогарта до Бэнкси — глава из новой книги Джонатана Джонса
Татьяна Гафар. «Виктор Лосев»
Сборник статей «Русский реализм XIX века: общество, знание, повествование»
Дмитрий Сарабьянов. «Иван Пуни»
А. В. Щекин-Кротова. «Рядом с Фальком»
Саша Окунь. «Кстати…об искусстве и не только»
Каталог выставки «Тату»
Антуан Компаньон. «Лето с Монтенем»
Витторио Згарби. «Леонардо. Гений несовершенства»
Павел Алешин. «Династия д’Эсте. Политика великолепия. Ренессанс в Ферраре»
Николай Кононихин. «Офорты Веры Матюх»
Пол Kинан. «Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761»
Конец моды. Одежда и костюм в эпоху глобализации
Николай Кононихин. «Вера. Жизнь и творчество Веры Матюх»
«Метаморфозы театральности: Разомкнутые формы»
Коломна в литературе: пять книг для вдохновения
Дидье Оттанже. «Эдвард Хоппер: мечтатель без иллюзий»
Мюшембле Робер. «Цивилизация запахов. XVI — начало XIX века»
Антология «От картины к фотографии. Визуальная культура XIX-XX веков»
Эмма Льюис. «…Измы. Как понимать фотографию»
Эмма Смит. «И все это Шекспир»
М. К. Рагхавендра. «Кино Индии вчера и сегодня»
Флориан Иллиес. «1913. Лето целого века»
Дневники Вильгельма Шенрока
Филипп Даверио. «Единство непохожих. Искусство, объединившее Европу»
Роберто Калассо: «Сон Бодлера»
Михаил Пыляев: «Старый Петербург»
Майк Робертс. «Как художники придумали поп-музыку, а поп-музыка стала искусством»
«Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм»
Петергоф: послевоенное возрождение
Софья Багдасарова. «ВОРЫ, ВАНДАЛЫ И ИДИОТЫ: Криминальная история русского искусства»
Альфредо Аккатино. «Таланты без поклонников. Аутсайдеры в искусстве»
Елена Осокина. «Небесная голубизна ангельских одежд»
Настасья Хрущева «Метамодерн в музыке и вокруг нее»
Мэри Габриэль: «Женщины Девятой улицы»
Несбывшийся Петербург. Архитектурные проекты начала ХХ века
Наталия Семёнова: «Илья Остроухов. Гениальный дилетант»
Мэтт Браун «Всё, что вы знаете об искусстве — неправда»
Ролан Барт «Сай Твомбли»: фрагмент эссе «Мудрость искусства»
Майкл Баксандалл. «Живопись и опыт в Италии ХV века»
Мерс Каннингем: «Гладкий, потому что неровный…»
Мерс Каннингем: «Любое движение может стать танцем»
Шенг Схейен. «Авангардисты. Русская революция в искусстве 1917–1935».
Антье Шрупп «Краткая история феминизма в евро-американском контексте»
Марина Скульская «Адам и Ева. От фигового листа до скафандра»
Кирилл Кобрин «Лондон: Арттерритория»
Саймон Армстронг «Стрит-Арт»

Популярное