Режиссерская версия: глава из книги Дмитрия Крымова «Своими словами»

15 августа 2021

С чего начинается спектакль? Как в сознании режиссера впервые возникает тот единственный образ литературного текста, который позже оживает на сцене? В книге «Своими словами. Режиссерские экземпляры девяти спектаклей» собраны девять сценариев знаменитых спектаклей художника и режиссера Дмитрия Крымова. Режиссерские версии, записанные автором, — это возможность увидеть спектакль в момент его придумывания. Этот увлекательный процесс, который сам автор называет «ход дела», на самом деле игра слова и воображения, которая и составляет смысл понятия «Лаборатория Дмитрия Крымова».

В рубрике «Книжное воскресенье» журнал Точка ART публикует отрывок из главы, рассказывающей историю постановки гоголевских «Мертвых душ» — для детей.

Дмитрий Крымов «Своими словами»
© НЛО

Гоголь. «Мертвые души». История подарка

Публика расселась. На сцену из двери в стене со стулом в руках выходит Макс. Останавливается на середине сцены, обходя лужу красной жидкости, разлитой на сцене.

Макс. Здравствуйте! Мы делаем сейчас второй спектакль для детей — «Мертвые души» Гоголя. Вернее, спектакль о том, как Пушкин подарил Гоголю этот сюжет «Мертвых душ». Первый спектакль по «Евгению Онегину» вели четыре человека, иностранцы, любители Пушкина со всего света: я был финн Урно Киркулайнен из города Тампере, недалеко от Хельсинки. Остальные были из Чехии (Вылк), Франции (Сюзон) и Швейцарии (Хельга) — тоже любители Пушкина. Нам так понравилась эта идея, что мы решили и другой спектакль о Гоголе, истории подарка, сделать с этими людьми — иностранцами, любителями русской литературы.

Но, начав делать второй спектакль и придумав много вещей, сделав… бричку, яйцо, большой обеденный стол, детские кроватки, вот этот стол, его не покупали, а делали в мастерских театра вручную… мы поняли, что мы как‑то не справились с повтором этого хода: получалось все время скучно.

И тогда мы придумали: а что, если трое из четверых не приехали, а все осталось одному? И он, проклиная все, вынужден показывать спектакль не с актерами, а с сотрудниками театра, кто в этот вечерний час задержался в театре, — уборщицей, работницей бухгалтерии, рабочими сцены…

Стали думать: кому достанется это все? Кинули жребий — выпало мне. Ну, финнам всегда везет…

И вот сейчас я превращусь в финна Урно… Это займет какое‑то время, но немного. Видите, вот даже специально для этого спектакля сделали в ботинках молнию. В первом спектакле она была не нужна, а теперь вот она есть и все очень быстро. Еще… мне нужно наклеить бакенбарды и брови. Я могу и сам, но получится криво. Для финна, конечно, и так сойдет, но лучше, чтобы кто‑то посмотрел со стороны и приклеил ровно. Я сейчас позову нашу уборщицу Муниру, я видел, что она там. Мунира!.. Мунира!..

Выглядывает Мунира, уборщица с ведром.

Макс. Простите, можно вас попросить помочь? Там слева на столе лежит коробочка с бровями и еще клей. Да, эта. Подходите, давайте сюда. Помажьте клеем прямо поверх моих бровей и здесь от ушей, по моей небритости. Только не переборщите.

Мунира приносит коробочку, помогает Максу — мажет клеем.

Макс. Ага… Ровненько? Ага, спасибо. Вот… и бакенбарды. Все, спасибо.

Мунира прижимает бакенбарды тряпкой из ведра.

Макс. Ой, Мунира, эта тряпка вообще хоть чистая?
Мунира. Да, я только что фойе помыла.
Макс. Все, не нужно! Возьмите вот карандашик. И, чтобы добавить немного возраста, проведите им прямо по моим морщинам, у меня они уже есть… Почти готово… Еще пару деталей… раз!.. раз!.. и…

…оборачивается к публике. Он — финн Урно, чем‑то очень недовольный. Ругается себе под нос по‑фински. По-русски говорит с сильным акцентом.

Урно. Перкэлэ… оокси Онегин нормааално, коокси Гоголь-перкэлэ… не приехали… А мы так хорошо придумали… Вы думаете, это кисель? (Показывает на лужу.) Нет, это кровь Пушкина! В нашем прошлом спектакле по Онегину мы в конце убивали Пушкина, и все уходили через него, и вот здесь была его кровь. И мы придумали, что этот спектакль, про Гоголя, мы начнем с крови Пушкина… Вот так хорошо придумали, приготовили бричку, яйцо, большой обеденный стол, кроватки, вот этот стол делали своими руками долго… мы даже Родионову позвонили, директору Бахрушинского музея, чтобы он приехал! Вот только показать вам все это, и вы бы… обалдели!!!

Медленно и задумчиво уходит в сторону задней стенки. Через три шага останавливается. Еще несколько шагов, и вдруг, почти уйдя, оборачивается.

Урно. А что? Может, попробовать? А? Мы ведь так придумали, что можно с кем угодно сыграть, даже и без них! Попробуем? Давайте попробуем! Как говорил наш великий маршал Маннергейм, повторяя слова, кстати, вашего великого русского писателя Льва Толстого: «Делай то, что должно, а там будь что будет». Я сейчас позову Муниру, я ее там видел… (Кричит в дверь в стене.) Мунира!.. Мунира!..

Урно. Погодите… Ну, кто‑то же должен быть еще в театре… Сейчас же только начало девятого! Работники бухгалтерии, отдел кадров… Хоть кто‑нибудь! Ау-у-у!!!

Выходит толпа народу… Пауза.

Урно. О… Нормально. У меня тут есть записи… (Берет бумаги со стула.) Я буду вам подсказывать, и мы…

Толпа смотрит на зрителей, потом снова на Урно. Он подходит к Ольге, объясняет, куда встать, что нужно немного попеть, что он даст ноты. Переходит к Мунире, шепчет, что ей нужно сыграть Гоголя, показывает, какой он, что в конце важно показать, как он недоволен «Ревизором». «Я им говорил так, а они так…», и показывает на пятно, мол, его нужно будет убрать попозже. Вспоминает о бакенбарде, достает его из книги, присматривается к мужчинам в толпе по очереди. Кому‑то примеряет бакенбард. Наконец, замечает Сережу, понимает, что бакенбард будет хорошо на нем смотреться. Примеряет… да, отлично! Сереже шепчет, что ему нужно сыграть Пушкина. Все просто… положить тело аккуратно на пол. И, главное, вначале поцеловать Гоголя в голову. И все… Ждет реакции, все молчат. Долгая пауза.

Урно (радостно). Зрители согласились! Ну, раз все согласились, давайте попробуем! Ольга, вставайте туда… Иван Геннадьевич, Сережа — приготовьтесь там… Мунира, пятно нужно вытереть попозже, я скажу…

Урно уходит за кулисы и тут же под пение Оли с помощью Сережи Назарова выводит Гоголя. Гоголь — это наполовину кукла, а наполовину человек. Лицо и руки настоящие. Рост этого Гоголя примерно один метр двадцать сантиметров. Останавливаются в центре сцены. Гоголь долго и пристально рассматривает публику, шевеля губами и раздувая ноздри. Оля замолкает.

Урно (шепотом). Это Николай Васильевич Гоголь. Великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь. Он родился 1 апреля 1809 года в селе Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии… (Читает.) Недалеко от городка Нежин в Малороссии… (Гоголь строго смотрит.) На Украине… (Гоголь смотрит.) В Украине… Маму звали… (Бумаги падают.) Мария Ивановна… (Ногой поднимает фото с пола.) А отца — Василий Афанасьевич. (Показывает фото, достав его из пачки бумаг.) Гоголь ковыряет в носу, что‑то достает из носа, разглядывает.

Гоголь начинает двигаться к детям в первом ряду. Оля поет. Урно и Сергей помогают ему. Гоголь протягивает свою руку каждому ребенкуи очень важно пожимает ее. Рука его оказывается липкой, и Урно дает детям влажную салфетку.

Урно. Рост Гоголя, как я уже сказал, был сто сорок два с половиной сантиметра, что на четыре сантиметра меньше Пушкина.

Оля поет. Ширма, которую держат Урно и Сергей, разворачивается, удлинившись вдвое, и рядом с Гоголем появляется такая же фигура Пушкина.

Урно. Пушкин, будучи на десять лет старше и на четыре сантиметра выше, очень любил Гоголя, тому есть много свидетельств, но самое достоверное — это вот какое: однажды, после чтения «Тараса Бульбы», по воспоминаниям баронессы Россет, фрейлины императрицы (фото тоже на полу), в доме которой происходило чтение, Пушкин подошел к Гоголю… взял его за плечи и сказал: «Умница!» А потом нагнулся… и поцеловал Гоголя в голову! (Реквизитор выносит короткий стул и ставит на него ноги Пушкина. Пушкин целует Гоголя в голову. Стул уносят.) И сказал при этом: «Пиши, пиши, все, что есть здесь (стучит по голове Гоголя), должно из нее вылиться!» Потом Пушкин повернулся к Жуковскому (Пушкин поворачивается к Сергею Назарову) и проговорил: «А маленький хохол — каков?..» (Смех.)

Потом, кстати, когда в 1902 году, в пятидесятую годовщину смерти Гоголя, когда его останки решили перезахоронить и переносили тело на другое место, эта голова, которую тогда поцеловал Пушкин, исчезла.

Урно. И так как на церемонии перезахоронения был замечен Алексей Александрович Бахрушин, страстный коллекционер театральных раритетов, то, естественно, подозрение пало на него. Череп Гоголя так и не был найден, и второй раз Гоголя похоронили без него… То есть без головы. Сейчас у нас в гостях директор Государственного театрального музея имени Бахрушина Дмитрий Викторович Родионов… Дмитрий Викторович, заходите, пожалуйста!

Входит Родионов с большим портфелем и сумкой на колесиках.

Д. В. Родионов. Добрый вечер!
Урно. Здравствуйте. Заходите, пожалуйста! Дмитрий Викторович, спасибо, что пришли. Все нормально, вы припарковались там во дворе, да?
Д. В. Родионов. Нет-нет, я на метро, так удобнее… без пробок…
Урно. Дмитрий Викторович, скажите, пожалуйста, что вы можете сказать о черепе Гоголя, который, по слухам, был украден А. А. Бахрушиным?
Д. В. Родионов (задумывается). Ну, неопровержимых доказательств этому нет, конечно… А можно стол?
Урно. Иван Геннадьевич, можно стол?
Иван Геннадьевич (вынося стол). Этот?
Урно. Да, этот, спасибо.
Д. В. Родионов. Он чистый? Иван Геннадьевич протирает стол, выравнивает его, чтобы не качался, подложив под ножку сложенную бумагу. Надевает белые перчатки, стелет на стол полиэтилен, потом начинает из портфеля, а потом из сумки доставать разные черепа и укладывать их на столе, выразительно смотрит на Олю, она начинает петь). Неопровержимых доказательств этому нет, но при реконструкции каретного сарая, находящегося на территории музея и принадлежащего когда‑то Бахрушину, были найдены несколько черепов с полуистлевшими бирками номеров единиц хранения. (Достает из портфеля пять черепов.) Имен, конечно, распознать не удалось, но экспертиза показала, что два из них несомненно принадлежат Н. В. Гоголю. (Примеривает на два черепа принесенные парики и носы, прося жестом певицу при этом помолчать.) Носы, как известно, исчезают первыми… Одно лицо, правда? (Прикладывает оба черепа к туловищу Гоголя.) Сходство несомненно…

Своими словами. Н.Гоголь «Мертвые души» (История подарка) krymov.org
Своими словами. Н.Гоголь «Мертвые души» (История подарка) © krymov.org

То есть факт так называемого «воровства» доказать нельзя, но, учитывая, что А. А. Бахрушин был страстным собирателем театральных реликвий, беззаветно любящим русский театр и его представителей, как живых, так и мертвых, нельзя исключить, что Алексей Александрович через третьи руки приобрел оба черепа Гоголя для своей коллекции. Укладывает черепа обратно, просит Олю петь опять.

Урно. Спасибо, Дмитрий Викторович. Вы проходите в зал, пожалуйста, садитесь, сейчас администраторы принесут вам стул…
Д. В. Родионов. Спасибо, но я не могу. У меня завтра открывается выставка художника Иванова из Республики Саха, сегодня экспозиция монтажа. Я обязательно зайду в следующий раз. До свидания.
Урно. До свидания, Дмитрий Викторович! Ну, вернемся к нашей теме: история подарка, как Пушкин подарил Гоголю сюжет «Мертвых душ». Достоверно об этом неизвестно, даже сам Гоголь пишет об этом как‑то обтекаемо…

Пушкин и Гоголь начинают драться, вырывая друг у друга какую‑то бумагу. Плюют друг в друга.

Урно (пытаясь их растащить). Нет! Нет! Не так! Не так это было! Как это было, мы точно не знаем, но не так! (Ставит Гоголя в дальний угол в глубине сцены.) Надо сказать, что если Пушкин любил Гоголя, то Гоголь просто обожал Пушкина. Вот, когда Пушкина убили (Оля поет. Вместо Пушкина в прорези ширмы появляется кукла. Сережа берет куклу Пушкина на руки и бережно кладет в приготовленную лужу крови), Гоголь был за границей. Итак, когда Пушкина убили, Гоголь был за границей, в Париже, в Опере. И вот он там сидел, и ему пришли и сообщили, что Пушкина убили…

Гоголь (плачет). Я всегда, когда писал, видел перед собой Пушкина… Все, что есть у меня хорошего, всем этим я обязан ему… И ни одна строка не писалась, чтобы он не являлся очам моим… Я тешил себя мыслью, как будет доволен он, угадывал, что будет нравиться ему… Для кого теперь я буду писать?! Для кого теперь я буду писать?! Для кого теперь я буду писать?!

Тело Пушкина взлетает и медленно кружится. Гоголь встает.

Гоголь. А для кого я теперь буду писать?.. Для кого я буду писать? Для кого?..

Тело Пушкина падает. Все вздрагивают.

Урно. Ну все, это можно убирать. (Отрываясь от своих записок, которые он периодически пытается разобрать и прочитать.) Почему же такая любовь? Почему Гоголь любил Пушкина, понятно, но почему же Пушкин так любил Гоголя? Гоголь был всегда очень липкий и даже немного скользкий, друзья в школе даже не любили с ним здороваться за руку, такой у них был сговор — «с этим Гоголем не здороваемся». Но Пушкин, несмотря на все это, старался преодолеть в себе эту физическую неприязнь, и даже тогда, когда Гоголь в письме писал:
Гоголь. Передайте привет вашей Наталье Алексеевне!..
Урно. …он сдержался и очень вежливо ответил…
Пушкин. Это у вас там… в Малороссии… Наталья Алексеевна, а у меня — Наталья Николаевна.

Наталья Николаевна, беременная и в огромном платье, улыбаясь, выходит на сцену. Пушкин, пытаясь окончательно отлепиться от Гоголя, случайно задевает ее рукой, она падает, он ее поднимает и уводит. Она продолжает улыбаться и все время оборачивается на Гоголя.

Урно. Вот! Видели? Пушкин сдержался и очень вежливо ответил! Он вообще умел сдерживаться! Например, когда раненого Пушкина вносили в дом из кареты (берет куклу Пушкина на руки), в которой его привезли с Черной речки, где он дрался на дуэли, то его взял на руки дядька Никита Козлов… Гоголь плачет.

Урно. И Пушкину было очень больно и тяжело. Но он сдержался! И очень вежливо спросил дядьку…
Голос по радио. Ну что, тяжело тебе нести меня?
Урно. А дядька ответил: «Нет, нормально…» Гоголь плачет.
Урно. И он повернул из арки налево, вошел на ступеньки и дверь долго не мог открыть, руки заняты, но войдя (все показывает), он поднялся по ступеням и повернул направо в кабинет, где столкнулся с Натальей Николаевной, которая их увидела и упала в обморок. (Наташа падает и лежит на полу. Урно отдает куклу Пушкина Гоголю и продолжает.) А внесли его именно направо, а не налево, как обычно, потому что дверь налево, через которую обычно входили, была в детскую. У Пушкина было четверо детей, у которых была одна комната, они там играли, спали, делали уроки… ну вот… Троих вы сейчас увидите, а про четвертого я скажу позже. Можно кроватки, Иван Геннадьевич, Сережа? Техники выносят кроватки.

Урно. Кроватки уже можно уносить. Наташа, дай Гоголю макароны, там после обеда остались… (Помогает Наташе подняться.) Пушкину уже не нужно… (Наташа приносит макароны.) Итак! Здесь сейчас гроба, конечно, нет, но на стене висит картина «Пушкин в гробу». (Показывает.) И висит маленькая рамочка, и в ней — локон волос с головы Пушкина! Вот! Теперь, когда вы знаете, как Гоголь любил Пушкина и Пушкин любил Гоголя, наконец мы можем рассказать историю подарка и как отличается воровство от подарка. Вот тут недавно господин Крымов, режиссер нашего театра, был в Петербурге, это рядом с Хельсинки, на каком‑то съезде по поводу культуры, там было очень много народа (начинает выносить фанерные фигуры всех помянутых деятелей и расставляет вокруг гроба Пушкина): Юрий Мефодьевич Соломин, Михаил Сергеевич Боярский, Андрей Анатольевич Могучий, Иосиф Леонидович Райхельгауз, Владимир Владимирович Путин, Кирилл Семенович Серебренников, Капитолина Антоновна Кокшенёва, Андрей Валерьевич Жолдак, Валерий Владимирович Фокин… и многие другие. И утром, прямо с поезда, господин Крымов зашел в квартиру Пушкина на Мойке и рассказал нам потом, что рассказала женщина, которая вела экскурсию.

Урно. Подарок, вообще, — это феномен в писательской среде. Просто подарок в среде писателей встречается очень редко; обычно они воруют друг у друга все: сюжеты, жен, квартиры, дачи… Но в данном случае это особое дело… (Преображается в Крымова, начинает плакать и говорить голосом Крымова.)

Дмитрий Крымов
Дмитрий Крымов © ТАСС

Урно. Ну вот, мы расскажем сейчас первый вариант, который у нас есть, первый вариант того, как Пушкин подарил Гоголю сюжет «Мертвых душ». Всего их четыре. Итак… В воскресенье Пушкин с семьей ходил в церковь. Весь русский народ в воскресенье ходил в церковь, у дверей которой, на паперти, обычно сидел юродивый. (Перетаскивает скрюченного Гоголя ко входу в церковь, тот сидит, лица не видно. Периодически в кружку, стоящую у его ног, падают со звоном монеты.)

Урно. И вот выходит Пушкин с семьей…

Дорожка движется вместе с фигурами, все поют. Поравнявшись с юродивым, Пушкин шарит по карманам, не может найти мелочь, пропускает вперед Наталью Николаевну и детей, долго ищет деньги, выворачивая карманы в сюртуке и в панталонах. Наконец находит какую‑то бумажку и, мельком взглянув, бросает в шапку нищего и входит в церковь.

Урно. Вот! Вот! (Берет бумажку, разворачивает.) Это и есть план «Мертвых душ»! (Читает.) «Не забыть! Написать что‑то такое… про Россию… чтобы все было понятно… Или посоветовать кому‑нибудь написать…» Вот! Вот что это было? Воровство или подарок? Кстати, про воровство. Когда «воровство», собственно, даже и не «воровство». А может быть названо даже «подарком». Когда Гоголь умер в первый раз, не когда его переносили в другое место и он подарил свой череп Бахрушину, а когда в первый раз, когда его похоронили с головой, тогда на его могиле поставили большой черный камень…

Реквизиторы выносят фигуру Гоголя и кладут сверху «камень» с надписью «Гоголь».

Урно. И все это простояло… пролежало… пятьдесят лет. А когда все это… стали переносить на другое место, то камень заменили на новый, череп украли, то есть «подарили», а старый камень выкинули. И так он лежал где‑то в стороне, а когда умер другой великий русский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков (выносят и кладут тело М. А. Булгакова), то его жена стала думать, какой камень положить сверху, и стала ходить по кладбищам и присматриваться. Она ходила, ходила (по сцене бродит жена Булгакова, она явно что‑то ищет) и увидела тот старый выкинутый черный камень и спросила: можно? Ей сказали: можно, берите. И она взяла (жена Булгакова — Наташа переносит «камень» на могилу Булгакова). Так камень с могилы Гоголя перешел на могилу Булгакова. Наташа меняет буквы на камне, и образуется надпись: Булгаков.

Урно (роясь в своих бумажках, оставленных ему товарищами). Я не понимаю… Итак… а… Вот — второй вариант подарка Пушкина! Пушкин любил прогуливаться с семьей по Тверскому бульвару. С женой и детьми. Этот вариант многим кажется неправдоподобным, но мы все же решили его показать. Он такой… юморы… юмористичный. Вот сейчас мы построим Тверской бульвар, вы знаете его, недалеко тут… У нас есть прекрасные образцы деревьев, сделанные на одной итальянской фабрике… дело в том, что у художника нашего спектакля Анны Костриковой есть друг-итальянец… нет, нет, ничего такого… просто друг. Он занимается различными вырезками из бумаги, делает модели, которые потом поступают в производство и продаются в Италии во многих довольно дорогих магазинах. Но у него, как и у каждого настоящего художника, бывает брак… Брак…

Брак — это когда что‑то пошло не так, как хотелось, и кончилось совсем не так. Брак надо выкидывать. Русская пословица: «Хорошее дело браком не назовут»… но она попросила… взяла… Украла?.. Нет, конечно! Она спросила: можно? И итальянский товарищ сказал: можно… можно… И вот эти деревья. Они немного разные, из разных серий, так сказать… Урно расставляет деревья: яблоня, пальма, дуб, береза.

Урно. У нас получился даже такой «цветной» бульвар… ну ладно… Вот береза у нас архитектозный супрематон. И вот Пушкин с семьей гуляет по бульварам. (Оля поет романс, а Пушкин с Натальей Николаевной гуляет между деревьями.) А Гоголь, который, как известно, очень любил Пушкина, гуляет рядом…

Гоголь крадется вслед за семьей Пушкина, прячась за деревьями. Пушкин чихает.

Урно. Пушкин чихает!..

Каркают вороны, какают на Пушкина. Пушкин начинает искать носовой платок. Пушкин роется в карманах, вытирает помет найденной бумажкой и выбрасывает ее. Гоголь выскакивает из укрытия, хватает бумажку… Чихает…

Пушкин (оборачивается). Сашка, ты, что ли? Заболел? Простудила!

Урно (берет у Гоголя бумажку, читает). Это был выпавший план «Мертвых душ»: «Не забыть написать что‑нибудь про Россию, так, чтобы было все понятно… Или посоветовать кому‑нибудь написать…»

Урно. Третий вариант подарка. Та же квартира Пушкина, которую вы уже знаете… здесь детская, там столовая… Пушкин сидит, пытается работать…

Сережа выходит, садится на низкий стул спиной к зрителям. В руках у него перо.

Урно. А Гоголь, который зашел после премьеры «Ревизора» в Малом театре, рассказывает ему о спектакле… который ему очень не понравился.

Гоголь (бормочет). «Ревизор» сыгран, и у меня на душе так смутно, так странно… я ожидал, я знал наперед… но я не виноват! Я им сказал: надо так… а они сделали так. Я сказал: «так», а они — «так». Я сказал — так, а они — так! Я им говорил, говорил… (Показывает на публику, но к ней не подходит.) А они все сделали не так! Не так! Не так! Все сделали не так! (Показывает пальцем на публику.) Я им говорил: сделайте так, а они не сделали!.. А почему не сделали? А? Я не знаю, почему не сделали, я не виноват! (Публике.) Я же им говорил: сделайте так? Говорил? А почему вы не сделали? Почему? И все стало не так! Не так! А нужно было сделать как я сказал, и все было бы так, а сейчас — не так!

Урно. Это четвертый, последний вариант подарка, по мнению ведущих специалистов, наиболее вероятный… Та же квартира Пушкина, столовая. Здесь сидела Наталья Николаевна, здесь Пушкин, а здесь Сашка. Видите мышку? Ну вот! Здесь Александр Сергеевич работал. Поскольку здесь и ели, и учили уроки, и играли, то здесь был беспорядок. Итак, ужин закончился, со стола еще не убрали, Пушкин собирается на дуэль.

Пушкин выносит мешки с игрушками, рассыпает. Из первого мешка выпадает волчок, Пушкин его заводит — звук волчка. Игрушек очень много — три мешка, там мячики, мягкие игрушки, машинки, паровозики, самокат. Содержимое одного из мешков высыпается частично на стол — это бумаги в страшном беспорядке. Пушкин ставит два стула — один в торец стола и сажает на него Наталью Николаевну, на другой вешает принесенный костюм. Начинает переодеваться…

Своими словами. Н.Гоголь «Мертвые души» (История подарка) krymov.org
Своими словами. Н.Гоголь «Мертвые души» (История подарка) © krymov.org

Урно. Сережа, ты уже должен говорить…
Пушкин. Ну, сейчас я футболку сниму и начну. Вот я уже снял и уже начал говорить… Какая же ты дура, ангел мой! (Обращается к Урно.) Это мои первые слова. (Оборачивается в зал.) Это уже слова Пушкина… Какая же ты дура, ангел мой! Ты, кажется, не путем искокетничалась. Это дурной тон и толку мало: ты радуешься, что за тобой, как за сучкой, бегают кобели… (звуковик запикивает его слова) …подняв хвост трубочкой и понюхивая тебе задницу; есть чему радоваться! Не только тебе, но и (оглядывает зал) …любой… легко за собой приучить бегать холостых шаромыжников; стоит разгласить, что‑де я большая охотница! Вот и вся тайна кокетства: было бы корыто, а свиньи будут… (Собирается.) Весь этот монолог запикивается.
Пушкин (обращаясь к звукоинженеру, кричит). Сереж, ну что я такого сказал? Чего ты запикиваешь? Я со своей женой разговариваю!

Входит Гоголь.

Гоголь. Здравствуйте!
Пушкин. Здравствуйте! Наташ, что ты сидишь — к тебе гость пришел, Гоголь. Дай чтонибудь поесть Гоголю, у нас там макароны остались от обеда, я не буду… мне уже не нужно…

Пушкин (пристально смотрит на жену). Скажи, пожалуйста, не брюхата ли ты? (Начинается запикивание.) Если брюхата, прошу не прыгать, не падать, не становиться на колени перед Машкой, ни даже на молитве! Гуляй умеренно, ложись рано… не читай скверных книг, не марай воображение, женка!

Пушкин уже одет, только в одном носке, второго нигде нет.

Пушкин. Наташ, у нас есть второй чистый носок? Нет? Ну так давай я надену перчатку, все равно не видно будет. Картина Брюллова: Пушкин в перчатке. Тебе не стыдно? Будет потом стыдно, когда переодевать меня будешь… Ты же переоденешь меня потом, а, Наташ? (Смеется.)

Достает пистолет, берет зубную щетку и начинает его чистить. Урно начинает читать бумаги, которые лежат на столе.

Пушкин. Слушай, Гоголь, у меня есть отличный сюжет, но я уже не успею, мне уже не надо… а ты напиши… (Говорит торопливо, возбужденно.) Вот смотри: один жулик, как хочешь назови, придумал такую штуку: ездит и… и скупает мертвые души, понимаешь, то есть те, кто уже умер, но по документам еще живы. Документы же подают раз в год! Они уже умерли, а документы еще не поданы. И вот он скупает их, чтобы заложить в ломбард и получить деньги! Назови их, как ты умеешь, повеселее, так, чтобы это было про все наше, так, чтобы было ясно… Очень важно, чтобы все было ясно! Понимаешь, про что я? Ясно! И чтобы жрали все время. Жрали и торговали мертвыми! Пирожки там всякие… с вязигой, с хрящиками, ну, как ты умеешь! Покажи, что все, приехали! И чтобы этот жулик на коляске катался, а она постоянно ломалась, а кучер был бы пьяница… А все почему‑то расступаются!.. И вообще непонятно было бы, куда эта тройка несется, и вообще все это? Куда несется?.. И чиновников выведи, как ты умеешь, как у тебя в «Ревизоре», но позлее, позлее… Чтобы женщины были бы похожи на мужиков, а мужики вообще бог знает на что! Пустота! Вот про это напиши! Вообще все — пустота! Ничего нет! Только жрут! Вязига и хрящики! И с хреном, с хреном! Вот — понял? Нет, нет! Не бери очень много, возьми человек пять-шесть… Но детально опиши… Всю эту мерзость до булавки на галс- туке… до содержимого нижнего ящика, который никогда не откроется… Да не бойся ты, начни, а там само покатится!.. Расставь фигурки, потуши свет и сиди смотри… а они сами начнут действовать! Я пробовал — получается!.. Главное — не бойся!.. Главное, про все это… Вот это вот… понял? Не бойся, главное, не бойся!.. (Без перехода.) Наташ! Я самокат по дороге отдам в починку, у Сашки колесо погнулось…

Целует в голову Наталью Николаевну, уходит. Уходя, берет с тарелки Гоголя макаронину. Пробует, оборачивается на Наталью Николаевну.

Пушкин. Наташ, ну недоварены макароны!.. Ну что ты, в самом деле?..

Уходит. Наташа уходит, уносит макароны. Гоголь долго смотрит на поставленную перед собой бричку. Изо рта свисают макароны. Начинает что‑то бормотать.

Гоголь (сначала тихо, потом громче и отчетливей). Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да долотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход! (За спиной Гоголя выходит другой Гоголь, начинает петь.) И вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что‑то пылит и сверлит воздух. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. (Выходит еще один Гоголь и Пушкин.) Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони!

За спиной Гоголя стоят уже три Гоголя и один Пушкин. Хор.

Гоголь. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства!

Летательный механизм с бумажной «тройкой» взмывает со стола и начинает летать. Игрушечная тройка парит в воздухе. Потом срабатывает какой‑то адский механизм, она зажигается и сгорает. Хор продолжает петь. Свет медленно гаснет.
Конец


Своими словами. Режиссерские экземпляры девяти спектаклей, записанные до того, как они были поставлены / Дмитрий Крымов; вступление И.Н. Соловьевой; послесловие Д. Годер. — М.: Новое литературное обозрение, 2021. — 504 с.

Купить книгу со скидкой 25% можно здесь Купить в Лабиринте

Читайте на нашем сайте отрывки из других книг издательства:

Как женщины меняли мужские традиции в XVIII веке: глава из книги Бэллы Шапиро «Русский всадник в парадигме власти»
Эмигрантское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа: глава из книги Ольги Матич «Музеи смерти»
«Польский театр Катастрофы»: глава из книги Гжегожа Низёлека
«Митьки» и искусство постмодернистского протеста в России: глава из книги Александара Михаиловича
«Звук: слушать, слышать, наблюдать» — главы из книги Мишеля Шиона
Шпионские игры Марка Фишера: глава из книги «Призраки моей жизни»
«Очерки поэтики и риторики архитектуры»: глава из книги Александра Степанова
История искусства в газете. Отрывок из книги Киры Долининой «Искусство кройки и житья»
Анна Пожидаева «Сотворение мира в иконографии средневекового Запада»: глава из книги

Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Новости

29 июля 09:07Санкт-Петербург
Стихия Ивана Айвазовского

Популярное