Лео Кремер: «Музыка Баха не для избранных, она для всех»
В 2025 году музыкальный мир отмечает 340-летие со дня рождения Иоганна Себастьяна Баха, гения, чье наследие продолжает вдохновлять и восхищать. Чтобы по-новому взглянуть на творчество великого композитора, журнал Точка ART побеседовал с маэстро Лео Кремером, одним из самых ярких и глубоких интерпретаторов музыки Баха сегодня. Известный своим приверженностью к исторически информированному исполнительству, маэстро Кремер раскрывает, как музыка Баха повлияла на композиторов XX века и почему она остаётся столь актуальной для современного слушателя.
Точка ART: Маэстро, расскажите, как музыка Баха вошла в Вашу жизнь? Был ли это особенный момент?
Лео Кремер: Это было естественное погружение, начавшееся в детстве. Мой отец пел в церковном хоре и брал меня с собой — так я с младенчества впитывал Баховскую полифонию, будь то хоровые произведения или мощное звучание органа. Можно сказать, я «вскормлен» этой музыкой — она стала частью моего музыкального ДНК.
Точка ART: Какое произведение произвело на Вас наиболее сильное впечатление?
Лео Кремер: Безусловно, Месса си минор — эта «великая католическая месса». Ее полифоническое богатство, гармоническая мощь и ритмическая точность создают совершенный музыкальный универсум. Хотя, конечно, все наследие Баха — это бездонный колодец вдохновения.
Точка ART: В чем, на Ваш взгляд, секрет вневременной актуальности Баха?
Лео Кремер: Замечательный вопрос! (задумчиво) Бах — это музыкальное воплощение божественного. Как и Моцарт, он существует вне временных рамок. Его музыка говорит на универсальном языке мелодической красоты, ритмической энергии и глубокой духовности — языке, понятном любому человеку, независимо от эпохи или мировоззрения.
Точка ART: Пожалуй, именно так, через искусство, мы и приближаемся к пониманию самых важных вещей.
Лео Кремер: Эта музыка не для избранных, она для всех. Независимо от религиозных убеждений. В ней есть то, что захватывает дух, какое-то послание, которое проникает в самое сердце. И этой силе невозможно сопротивляться.
Точка ART: Как Ваш опыт органиста влияет на понимание Баха?
Лео Кремер: Опыт игры на органе критически важен для понимания Баха. Гениальность Баха заключается, в том числе, и в его глубоком понимании возможностей органа. Орган для Баха был тем же, чем фортепиано для Бетховена — инструментом души. Работая с этим «королем инструментов», начинаешь ощущать, как гений Баха раскрывал его безграничные возможности. Он буквально переосмыслил природу органа, создав произведения, которые и сегодня остаются вызовом для исполнителей.
Точка ART: Маэстро, как сегодняшние музыканты интерпретируют наследие Баха? Остается ли орган главным инструментом для его исполнения?
Лео Кремер: (оживленно) Орган, конечно, сердце баховского творчества — но лишь часть его вселенной! Взгляните на «Хорошо темперированный клавир»: хотя Бах писал для клавесина, сегодня его с равным успехом исполняют и на современном фортепиано — вспомните Рихтера с его гипнотическими интерпретациями.
Но ведь есть ещё и виолончельные сюиты — их играют все, от юных виолончелистов до Ростроповича. А его скрипичные партиты? Бранденбургские концерты? Это же целый оркестровый космос! (смеётся) Удивительно, но музыка, созданная три века назад, по-прежнему звучит свежо на любых инструментах!
Точка ART: Это наследие явно повлияло на композиторов XX века…
Лео Кремер: Ещё как! Хиндемит, Шостакович, Мессиан — все они «переписывались» с Бахом через века. Его полифония стала мостом между эпохами. Современные авторы до сих пор находят в его партитах неисчерпаемые идеи — будто он оставил нам музыкальный шифр, который каждое поколение расшифровывает заново.
Точка ART: А как Вы относитесь к спорам об «аутентичном» исполнении?
Лео Кремер: Безусловно, мы стали свидетелями удивительного исторического процесса. В 1920-30-х годах зародилось, казалось бы, скромное движение, которое к середине века расцвело во всем своем многообразии. Мне посчастливилось работать с такими мастерами, как Николаус Арнонкур, у которого я многому научился. Это направление — исторически информированное исполнительство — совершило настоящую революцию: оно освободило музыку Баха от наслоений XIX века, вернув нас к истокам XVII-XVIII столетий.
Эта подлинная ренессансная революция стала подарком для всего музыкального мира. Сегодня мы можем воспринимать Баха, полностью освободившись от романтических трактовок XIX века. Однако важно понимать: сама суть музыки барокко — и особенно Баха! — глубоко эмоциональна, если хотите, романтична в самом высоком смысле этого слова. Но только при условии, что мы говорим о романтизме в контексте музыкального языка XVII-XVIII веков.
Бах — это музыкальное воплощение божественного. Как и Моцарт, он существует вне временных рамок.
Точка ART: Какое произведение Баха, по вашему мнению, наилучшим образом отражает суть его творчества?
Лео Кремер: Выбрать что-то одно из наследия Баха — задача непростая, ведь обсуждать его творчество можно бесконечно. Если говорить о крупных хоровых и оркестровых произведениях, таких как Месса си минор или «Страсти» (например, «Страсти по Иоанну» или «Страсти по Матфею», которыми мне довелось дирижировать в Санкт-Петербургской филармонии), то мы погружаемся в мир, полный драматизма и характерного музыкального языка Баха. Его полифония невероятно сложна, а гармония — поразительно богата. И особенно это ощутимо в таких масштабных произведениях, как упомянутые Месса си минор или «Страсти». Эта музыка выходит за рамки простого композиторского замысла — в ней заложена универсальная сила, которая будет жить, пока существует человечество.
Точка ART: Скажите, меняется ли суть баховской музыки при исполнении на современных органах?
Лео Кремер: Я не думаю, что в целом есть какие-то различия. Есть детали, на которые всегда можно взглянуть по-другому. Но самое главное и решающее дано нам в басовых партитурах. Он присутствует. Это не поддается интерпретации. Современные органы, конечно, предлагают новые тембровые возможности, но сама музыка — эта «божественная геометрия» — остается неизменной. (страстно) Бах зашифровал в нотах универсальные истины, которые звучат одинаково убедительно и на барочном инструменте, и на органе XXI века.(с улыбкой) Мы, исполнители, можем лишь с благоговением прикасаться к этому наследию. Ведь подлинное искусство, как и вечность, не подвластно техническому прогрессу.
Точка ART: По Вашему мнению, какими качествами должен обладать композитор, чтобы приблизиться к мастерству Баха?
Лео Кремер: Если мы обратимся к великим композиторам прошлого столетия — тем же Хиндемиту в Германии, Мессиану во Франции, Шостаковичу и Прокофьеву в России, Элгару в Англии — становится очевидным: их новаторство укоренено в традициях барокко. Эти мастера XX века творчески переосмыслили полифоническое искусство Баха и Генделя, обогатив его гармоническими и диссонансными находками новой эпохи.
По сути, вся венская классическая школа — Гайдн, Моцарт, Бетховен — стала мостом между барочной строгостью и современным музыкальным языком. То, что начали композиторы XVI-XVIII веков, в XX столетии обрело новые формы выражения, сохранив при этом глубину и содержательность первоисточника. Это доказывает: традиция — не музейный экспонат, а живой организм, способный к постоянному обновлению.
Это удивительный феномен: несмотря на все культурные различия, музыка пробуждает в людях одинаковые чувства. Именно эта способность искусства объединять человечество через века и границы делает мою профессию поистине уникальной.
Точка ART: Скажите, замечаете ли вы культурные различия в восприятии ваших концертов публикой в разных странах — России, Германии, Мексике, Японии?
Лео Кремер: Безусловно, нюансы существуют — где-то публика более сдержанна, где-то эмоциональна. Однако принципиальной разницы нет. Главное — это удивительное единство в главном: неподдельный восторг, глубокая вовлечённость и безграничное уважение к музыке, которые объединяют слушателей по всему миру.
Однажды я играл в токийском соборе — и был потрясён той сосредоточенной медитативностью, с которой публика воспринимала музыку. Но точно такое же благоговейное внимание я встречал и в петербургской филармонии, и в мексиканских храмах, и в немецких концертных залах.
Это удивительный феномен: несмотря на все культурные различия, музыка пробуждает в людях одинаковые чувства. Именно эта способность искусства объединять человечество через века и границы делает мою профессию поистине уникальной.
Точка ART: Какие советы Вы дали бы молодым музыкантам, изучающим Баха?
Лео Кремер: Я бы посоветовал погрузиться в его невероятно богатое наследие. Учитесь у Баха, черпайте вдохновение, и развивайте на этой основе свои собственные музыкальные горизонты.
Перевод с немецкого — Дарья Кучина.
Ближайшие выступления Лео Кремера в России состоятся 2 и 7 ноября 2025 года на сцене Санкт-Петербургской филармонии.
Больше интервью — на сайте журнала:
Нина Рассен: «У творчества в России определенный стереотип. Хочу его изменить»
Борис Березовский: «Только классическая музыка способна раскрыть эмоциональный потенциал человека»
Ольга Беленкис: Dance Open — это всегда столкновение традиций и экспериментов
Клим Тихонов: «Хочется сыграть что-нибудь сумасшедшее»
Рамзес Тлякодугов: «Я — новый человек в искусстве»
