«Повседневные документы ленинградцев в годы войны и блокады 1941–1945 годы»: глава из альбома

08 сентября 2021

Весной 2021 года Архивный комитет Санкт-Петербурга и Центральный государственный архив Санкт-Петербурга анонсировали выпуск электронного издания альбома «Повседневные документы ленинградцев в годы войны и блокады 1941–1945 годы», который явился первой попыткой визуально показать документы, которые использовались ленинградцами в годы Великой Отечественной войны. Публикуемые материалы позволяют наглядно представить повседневную жизнь города-фронта, дают обширные сведения для изучения сложной системы документирования практически всех сфер деятельности жителей в экстремальных условиях войны и блокады.

8 сентября, в память о дне начала блокады Ленинграда в 1941 году, журнал об искусстве Точка ART публикует главу, документирующую эвакуацию жителей блокадного Ленинграда и возвращение их в город. Предваряет публикацию комментарий составителя альбома Натальи Черепениной, главного методиста Центрального Государственного архива Санкт-Петербурга.

Дети блокадного Ленинграда © ЦГА СПб
Дети блокадного Ленинграда © ЦГА СПб

Архивисты Санкт-Петербурга подготовили альбом изображений документов, которыми пользовались ленинградцы в годы войны и блокады. Появление столь необычного для архивов издания вызвано прежде всего тем, что история повседневности или, по выражению академика А.М. Панченко, «настоящая, обывательская история» невозможна без изучения тех материалов, где фиксируется жизненный путь человека.

Тысячи книг опубликованы о блокадном Ленинграде, но самые простые, банальные вопросы остались без ответа. Сколько стоил блокадный паек, знаменитые 125 грамм хлеба? Как оформлялась эвакуация? Какой был порядок выдачи продовольственных карточек и сколько их было? Почему финансовая сторона жизни простого человека так слабо отражена в многочисленных дневниках и воспоминаниях? Опубликованные документы, если не прямо отвечают на многие вопросы, до дают путеводную нить для их изучения.

Работа по выявлению повседневных документов ленинградцев была очень сложной — по существующим правилам подобного рода материалы в большинстве своем не подлежат вечному хранению. Поиски проводились по архивным фондам, прежде всего личного происхождения, коллекциям, в библиотеках, ведомственных архивах, школьных музеях, частично привлекались материалы из частных коллекций. Опубликовано свыше трехсот тысяч документов, которые охватывают практически все стороны блокадного бытия: рождение, смерть, труд во имя победы, участие в защите Родины.

Детализация одной из самых трагических страниц мировой истории — блокады Ленинграда — позволяет расширить понимание быта военной поры, представить его не только в черно-белом виде сохранившихся фотографий и кинофильмов, но в многоцветье продовольственных карточек, обложек пропусков и удостоверений, штампов и чернил. Справки по истории возникновения и функционирования того или иного документа позволяют оценить эффективность действия городской власти, быстроту и способы ее реагирования на возникающие проблемы.


ЭШЕЛОНЫ ИДУТ НА ВОСТОК И… ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Эвакуация и реэвакуация населения

Эвакуация в условиях войны и блокады стала важнейшим способом спасения населения Ленинграда. С перерывами она продолжалась более двух лет, с июня 1941 года до октября 1943 года: первое решение о вывозе детей было принято 29 июня 1941 года, последнее — об эвакуации душевнобольных 9 октября 1943 года Всего город покинули свыше 1,7 млн. человек, в том числе 1448 тыс. ленинградцев.

Непосредственно вопросами организации вывоза населения занималась Ленинградская городская эвакуационная комиссия, образованная постановлением бюро горкома ВКП(б) от 27 июня 1941 года. Нормативные документы, касающиеся организации и документирования массового выезда граждан, были приняты СНК СССР и Советом эвакуации при нем в конце июня — июле 1941 года. Основные контингенты и очередность эвакуации были определены постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 27 июня 1941 года. Постановлением СНК СССР от 5 июля «О порядке эвакуации населения в военное время» ответственность за организацию выезда людей возлагалась на местные органы власти; также предусматривались меры по учету эвакуированных. 7 июля 1941 года постановлением Совета по эвакуации при СНК СССР были утверждены формы учета, в частности, предполагалось составление личных карточек по месту прибытия, в том числе на детей, эвакуированных без родителей.

Заявление (120×180), ходатайство (120×180), письмо Леноблисполкома (205×160) об эвакуации © ЦГА СПб
Заявление (120×180), ходатайство (120×180), письмо Леноблисполкома (205×160) об эвакуации © ЦГА СПб

Особенно остро стоял вопрос о финансировании эвакуационных мероприятий, которое возлагалось на местные бюджеты. Так, например, уже в первые две недели войны на вывоз детей школьного и дошкольного возраста было затрачено свыше 10 млн. рублей. Предполагалось, что содержание эвакуированных детей на 60% будет оплачиваться бюджетными средствами, а на 40% родителями.

Упорно настаивал на плате за проезд наркомат путей сообщения. В августе 1941 года НКПС подготовил специальную инструкцию о порядке расчетов за эвакуационные перевозки пассажиров, багажа и грузов, где было указано, что плата за перевозки определяется по действующим тарифам. Платить через Государственный банк должны были предприятия, учреждения, которые вывозили своих сотрудников. А если люди эвакуировались по распоряжению местного Совета, то им нужно было покупать пассажирские билеты. Следует отметить, что на железной дороге накануне войны действовало 17 форм проездных документов, а у самих железнодорожников бесплатный проезд оформлялся 19 документами. В зависимости от способа изготовления билеты были картонными или бумажными. Предложение НКПС о пассажирских билетах для эвакуированных, судя по сохранившимся документам, осуществлено не было.

Заявление (120×180), ходатайство (120×180), письмо Леноблисполкома (205×160) об эвакуации В.В. Мавродина © ЦГА СП
Заявление (120×180), ходатайство (120×180), письмо Леноблисполкома (205×160) об эвакуации В.В. Мавродина © ЦГА СПб

Вывоз населения из прифронтовых районов по требованию военного командования должен был оформляться специальными актами, которые содержали сведения о дате, станции отправления, станции назначения, количестве пассажиров (взрослых и детей до 5 лет и от 5 до 10 лет). Акты, подписанные уполномоченным по эвакуации (комендантом) и начальником эшелона, следовало передавать в НКПС, а после проверки в наркомат финансов для оплаты.

Постановлением СНК СССР от 9 августа 1941 года ленинградцам было разрешено прописываться во всех регионах, кроме пограничной зоны. Первоначально при эвакуации не требовались какие-либо специальные документы, достаточно было паспорта, но уже в середине августа положение изменилось. Решение Ленгорисполкома от 10 августа 1941 года предлагало при выдаче эвакоудостоверений и посадочных талонов ставить в паспорт (рядом с отметкой о прописке) штамп об эвакуации, а также требовать справку о сдаче карточек; чуть позже к ней добавилась справка об отсутствии у отъезжающего инфекционных заболеваний.

В марте 1942 года, когда развернулась массовая эвакуация и город ежедневно покидали до 8 тысяч человек, власти резко усложнили порядок выдачи эвакуационных удостоверений. Теперь их можно было получить только после предъявления следующих документов: справки формы № 7 о сдаче продкарточек, справки с места работы за подписью руководителя или его заместителя, что препятствий к эвакуации не имеется, о сдаче инструмента и всех материальных ценностей, об отсутствии со стороны предприятия претензий. А неработающие должны были принести справку управдома, удостоверяющую, что эвакуируемый действительно не работает. Правда, эти требования не распространялись на тех, кто эвакуировался с предприятиями и учреждениями.

По решению Ленгорисполкома от 25 мая 1942 года перечень необходимых документов пополнился справками управдома об уплате квартплаты, снятии приписки к группе самозащиты, райздравотдела об отсутствии заболеваний по месту жительства. Таким образом, и предприятие, и домоуправление должны были удостоверить районную эвакуационную комиссию, что они не имеют никаких претензий к эвакуируемому гражданину.

Акт обнаружения на ст. Борисова Грива девочки без родных. 1942 © ЦГА СПб
Акт обнаружения на ст. Борисова Грива девочки без родных. 1942 © ЦГА СПб

Первоначально централизованного персонального учета эвакуированных граждан не существовало. В начале 1942 года СНК СССР принял решение о проведении поименного учета всех эвакуированных, который предполагалось закончить в марте. В НКВД было организовано Центральное справочное бюро (оно находилось в Бугуруслане Чкаловской области) и 10 марта утверждена специальная инструкция о регистрации всех эвакуированных граждан. С этой целью в бюро создавалась справочная картотека «на основе поименного карточного учета эвакуируемого населения, проводимого местными органами НКВД в порядке единовременной перерегистрации эвакуированных по месту их расселения». Предполагалось, что в дальнейшем картотека будет пополняться учетными карточками, которые должны были составлять на всех прибывших паспортные столы и милиция той местности, куда приезжали эвакуированные граждане из прифронтовой полосы, в том числе ленинградцы.

Перерегистрация эвакуированных и составление на них карточек намечали провести с 25 марта по 25 апреля 1942 года силами милиции. Заполнение карточек проводилось, как правило, путем подворного обхода всех домов. Она составлялась на всех лиц старше 16 лет, сведения о детях до 16 лет заносились в карточку родителей. При отсутствии данных о родителях следовало подробно записать приметы ребенка. Заполненные карточки направлялись в Центральное бюро. К концу июля 1942 года учет эвакуированного населения был закончен, и с 1 августа справки о местожительстве эвакуированных могло выдавать только Центральное справочное бюро.

Справки о необходимости и возможности эвакуации. 1942. 110×105, 150×160 © ЦГА СПб
Справки о необходимости и возможности эвакуации. 1942. 110×105, 150×160 © ЦГА СПб

В Ленинграде первоначально (по решению Ленгорисполкома от 19 августа 1941 года) общегородское учетно-справочное бюро предполагалось создать при Городском статистическом управлении. Районным эвакуационным комиссиям следовало передать в бюро все имеющиеся списки с начала войны. В это же бюро должны были поступить и сведения от уполномоченных Ленгорисполкома, направляемых в те местности, куда вывозили ленинградцев.

Весной 1942 года власти города вновь вернулись к проблеме учета. Решение Ленгорисполкома от 14 марта 1942 года подтвердило, что текущий учет ведут районные эвакокомиссии. Одновременно в адресном бюро паспортного отдела Управления милиции Ленинграда создавалась центральная картотека по учету эвакуированного населения, куда предписывалось сдать все материалы.

Записка об отказе в эвакуации. 1942. 100×70 © ЦГА СПб
Записка об отказе в эвакуации. 1942. 100×70 © ЦГА СПб

Массовая эвакуация ленинградцев была прекращена с 1 ноября 1942 года. Впредь она разрешалась «в исключительных случаях», в частности допускался выезд детских учреждений, инвалидов Отечественной войны, престарелых и хронических больных. Решения об этом принимали Городская эвакуационная комиссия и Ленгорисполком, в 1943 году исполкомом было принято всего 4 решения об эвакуации воспитанников детских домов, детей, направляемых в спецшколы, и душевнобольных.

Решением Ленгорисполкома от 4 декабря 1943 года Ленинградская городская эвакокомиссия была ликвидирована. Возвращение ленинградцев в родной город началось в 1943 году. Испытывая острый кадровый голод, предприятия и учреждения обращались в Ленгорисполком с просьбами разрешить въезд в город необходимых специалистов. Для мобилизации трудовых резервов решением горисполкома и бюро горкома ВКП(б) от 21 февраля 1943 года были образованы городское и районные бюро по учету и распределению рабочей силы, без разрешения (нарядов) которых было запрещено с октября месяца принимать на работу.

Заявление о возвращении в Ленинград. 1944. 160×115 © ЦГА СПб
Заявление о возвращении в Ленинград. 1944. 160×115 © ЦГА СПб

В марте 1943 года была создана «тройка», которая занималась вопросами выдачи разрешений на въезд в Ленинград. Для возвращения в город требовалось предъявить справку не только об эвакуации, но главное — о наличии жилой площади. При этом, если собственная площадь по каким-либо причинам не сохранилась, необходимо было согласие родственников, знакомых о готовности прописать эвакуированных у себя. Общая численность населения города продолжала уменьшаться, в 1943 году она в среднем составляла 546 тыс. человек — наименьшая цифра военного периода. После постановления ГКО от 29 марта 1944 года «О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства Ленинграда в 1944 году» реэвакуация резко возросла. К 1 июля в органы власти поступило свыше 128 тысяч заявлений бывших горожан.

В течение 1944 года, несмотря на ограничения со стороны властей, в среднем ежесуточно прибывало 1156 человек, в 1945 году это число возросло до 1747 человек. Как отмечали статистики, «прибытие в Ленинград в основном шло за счет возвращения из РККА и реэвакуации населения». В 1945 году в городе уже проживали 927 тысяч человек, на предвоенный уровень численности населения (свыше 3 млн. человек) Ленинград вышел только в 1958 году.


Повседневные документы ленинградцев в годы войны и блокады 1941–1945 гг.: Альбом — ЦГА СПб., «Издательство «Арт-Экспресс» — 2020 — 236 с.

Познакомиться со всеми материалами альбома можно в электронной библиотеке ЦГА СПб.


Читайте на нашем сайте материалы по теме:

Мариинский театр в годы войны: хроника событий
Петергоф: послевоенное возрождение
7 мемориалов, посвященных блокаде Ленинграда

Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Популярное