«Пластическая операция» души в Центре им. Вс. Мейерхольда

03 июля 2019

Центр им. Вс. Мейерхольда

«Урод» по пьесе М. фон Майенбурга, Центр им. Вс. Мейерхольда, режиссер Артем Дубра, художник Ольга Никитина, премьера состоялась 22 февраля 2019 года.

Преимущества камерного пространства были очевидны еще в начале ХХ века. Актеры и режиссеры пришли к выводу, что небольшое театральное помещение, где отсутствует рампа, отделяющая зрительные ряды от сцены, диктует особый тип актерского существования и режиссуры, а также позволяет установить наиболее тесный контакт со зрителем и найти новые способы воздействия на аудиторию. С тех пор ни для кого не секрет, что камерное пространство имеет свои «правила игры». Этими «правилами» и воспользовался Артем Дубра — актер и начинающий режиссер, ученик Виктора Рыжкова, участник независимой театральной компании «Июльансамль». Его режиссерский дебют состоялся в начале этого года в небольшом пространстве Черного зала Центра им. Мейерхольда. В качестве драматургического материала был выбран остро-социальный текст современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга.

Фото предоставлено Центром им. Вс. Мейерхольда

Фото предоставлено Центром им. Вс. Мейерхольда

Фото предоставлено Центром им. Вс. Мейерхольда

Фото предоставлено Центром им. Вс. Мейерхольда

Фото предоставлено Центром им. Вс. Мейерхольда

«Урод» — своеобразная сатира на человека сегодняшнего дня, порабощенного пестрой оболочкой «внешнего», тщеславием и всеобъемлющей жаждой успеха, сопряженного с безутешным желанием всем нравиться и быть центром внимания.

Сюжет разворачивается вокруг Летте (Сергей Новосад) — инженера электронных систем безопасности, который изобрел новую модель штекера. Однако фирма в лице начальника Шефлера (Никита Юськов) не желает отправить Летте на международный конгресс по причине того, что он «урод» и с такой внешностью не сможет продать свое изобретение. Вместо него в Швейцарию должен поехать шепелявый очкарик-ассистент (Алексей Каманин). Тогда Летте решает сделать пластическую операцию. Этот рискованный эксперимент над внешностью удается. Перед нами «новый», успешный Летте — с лицом писаного красавца, «торгующего» своей внешностью. Именно благодаря ей, а отнюдь не изобретению, Летте повышает престиж компании. Однако вскоре наступает развязка — пластическая операция, представленная в спектакле как процесс приготовления аппетитного клубнично-бананового смузи, становится для Летте ненавистной. Его лицо превращается в эталон красоты, которое «штампуется» пластическим хирургом многочисленными экземплярами. Недолгий успех покидает тщеславного инженера вместе с осознанием того, кто он есть на самом деле.

Главным в постановке режиссера, безусловно, становится текст, который не заслоняется нагромождением сценических приемов. Аскетична в своей работе и художник Ольга Никитина. Заднюю стену она снабжает множеством периодически загорающихся прожекторов, размещенных на решетчатом железном каркасе. На сцене — пара кресел и два стула, столик с необходимыми ингредиентами для приготовления фруктового коктейля.

Сидя на своих местах, актеры транслируют текст, находясь с ним на интеллектуальной дистанции. Нарочито и экспрессивно, фактически без пауз они произносят реплики чуть ли не наперегонки, психологически механизируя своих персонажей. Здесь почти нет телесного контакта, а взгляды артистов во время диалогов устремлены прямо в зрительный зал. Это является своеобразным символом внутренней глухоты, обособленности и замкнутости действующих лиц по отношению друг к другу.

Возвращаясь к вопросу о взаимосвязи пространства и режиссерского решения, надо сказать, что камерность Черного зала и едва приглушенный свет позволяют актерам не просто взаимодействовать с публикой, а вглядываться в лица сидящих в зале. Получается, что зрители находятся почти все время под пристальным взглядом артистов.

Следуя за авторскими ремарками, режиссер наделяет каждого из четырех актеров несколькими ролями — социально-психологическими масками, между которыми порою ни в тексте, ни на сцене нет грубых «стыков». Смена роли происходит благодаря изменению голоса и пластики. Шефлер — Никита Юськов — брутальный, самоуверенный руководитель компании и вместе с тем, сутуловатый пластический хирург с гнусавым голосом. Фанни — Варвара Феофанова — является привлекательной женой Летте, а также богатой фешенебельной старухой с развязными жестами, многократно ложившейся под нож пластического хирурга. Алексей Каманин исполняет роль ее сына Карлманна и застенчивого ботаника-ассистента. У Сергея Новосада по факту тоже не одна роль: его Летте с «новым» лицом — иная человеческая «маска».

Несмотря на простоту сюжета текст Мариуса фон Майенбурга, на самом деле, скрывает в себе множество философских истин, касающихся каждого из нас. Он про то, как не потерять индивидуальность и не забыть про свои внутренние качества в мире «оберток» и фантиков. Про глобальный выбор жизненного пути и ежедневные сиюминутные решения, которые в своей совокупности меняют нас изнутри. «Понятно, что каждый из нас «урод», — говорит режиссер, — «Интересно то, какой процент человека в этих «уродах»». Историю про «пластическую операцию» души режиссер завершает тревожным, болезненно-давящим, повторяющимся мотивом нагнетающего «Болеро» Мориса Равеля, преобразованного саунд-дизайнером Яном Кузьмичевым. Покинув сцену, актеры оставляют зрителя наедине с очередным личным выбором и оставленными на столике пластиковыми стаканчиками клубнично-бананового угощения — розоватого смузи.

Популярное