Музей Анны Ахматовой приглашает заглянуть в «Пятое измерение»

25 августа 2020

Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме | Выставка открыта до 11 октября

18 августа в Музее Анны Ахматовой в соавторстве с московским музеем Михаила Булгакова открылась выставка «Пятое измерение». Первый после долгого карантина проект в Фонтанном доме посвящен Анне Ахматовой и Михаилу Булгакову. На первый взгляд у ленинградки и москвича, у поэта и прозаика совсем немного общего, но оба они — свидетели одного времени, отразившие судьбу поколения.

Нестор Энгельке «Портреты Анны Ахматовой и Михаила Булгакова в авторской технике» © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

«Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!»
Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Их жизненный путь символично представлен архитектором Сергеем Падалко в виде коридора коммунальной квартиры. Его длина у каждого своя: Булгаков проживет всего 49 лет, Ахматова — редкий долгожитель для своего поколения — доживет до 76. Однако проходя по коридору, осторожно открывая двери комнат и заглядывая внутрь, неожиданно видишь все больше и больше параллелей, а затем за сходством проступает поразительно цельный образ эпохи.

Николай Тырса «Портрет Анны Ахматовой», около 1928 © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Анна Ахматова. Автограф стихотворения памяти Булгакова. Муляж © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Амадео Модильяни «Портрет Анны Ахматовой (Обнаженная сидящая)», 1911 © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Николай Тырса «Дворцовая площадь», начало 1930-х © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

В экспозиции более двухсот подлинных предметов из музеев-архивов, библиотек Петербурга, Москвы и Киева, старые предметы быта и фото, предоставленные петербуржцами. Здесь же знаменитый портрет Ахматовой, написанный Модильяни в 1911 году. За створами дверей хроники встреч Ахматовой и Булгакова: знакомство в гостях у художника Радлова в 1933 году, нервные приезды Ахматовой в Москву, когда в 1934 году она сначала борется за арестованного Мандельштама, а уже через год пытается добиться освобождения сына и мужа.

Каждая комната — самостоятельное пространство, символично связывающее двух героев. В одной из них спрятано общее прошлое Булгакова и Ахматовой. Мы словно прогуливаемся по закоулкам памяти героев, рассматривая фотографии старого Киева. Изображения предстают как бы в преломлении, отражаются в зеркалах— так обычно всплывают в сознании картины прошлого. Киев сменяется Ленинградом и Москвой 30-х —50-х годов, декорациями литературной жизни, так едко описанной Булгаковым в «Мастере и Маргарите». Здесь и пригласительные на майскую гулянку в ситцевых платьях, и меню на вечерний завтрак, и афиши вечера стихов и песен о великом вожде — все они будто сошли со страниц булгаковского романа.

Елена Сергеевна и Михаил Афанасьевич Булгаковы, середина 1930-х © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Михаил Афанасьевич Булгаковы, середина 1930-х © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Николай Тырса «Москва», 1937 © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Сергей Падалко «Эскиз экспозиции» © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Тема творчества раскрывается в «Пятом измерении» — пространстве, давшем название всей выставке. В «Пятом измерении» автор воссоединяется с самим собой и может творить. «Пятое измерение» — это умение мастера освободиться от суеты, назойливых родственников, нависающего хлама коммунальной квартиры, превратить диалоги соседей и треск репродуктора в художественный текст. Как Ахматовой и Булгакову удалось «раздвинуть» окружающее их пространство, выйти за его рамки, чтобы сохранить себя, свою творческую свободу в столь кровожадное время?

Булгакова называли скрытым белогвардейцем и мелкобуржуазным писателем, Ахматову — декадентской поэтессой, которая мечется «между будуаром и молельней». Разгромные статьи советских критиков, стенограммы собраний Союза писателей раскиданы на длинном столе с зеленым сукном. Это — «Судилище», образный зал заседаний, где громили «врагов народа». Чтобы спасти произведения, их приходилось сжигать. «Печка уже давно стала моей излюбленной редакцией», — писал Булгаков. Ахматова с каждым новым арестом Льва Гумилева сжигала свои стихи. Огонь — еще один важный, противоречивый символ для Булгакова и Ахматовой. Уничтожающее пламя и в то же время теплый жар камина, красный абажур, который никогда нельзя «сдергивать с лампы».

Приглашение на вечер эстрады в Доме писателей им. Маяковского, 18 ноября 1936 © Пресс-служба Музея Анны Ахматовой

Огонь как метафора мук творчества находит продолжение в кладовой «Подвал памяти». Бесчисленные варианты одних и тех же текстов словно законсервированы в стеклянных банках. Некоторые рабочие варианты романа «Мастер и Маргарита» и поэмы «Без героя» можно увидеть только здесь — на рукописях строчки, зачеркнутые рукой автора, комментарии на полях. Прогулка то ли по лаборатории литературного мастерства, то ли по писательскому подсознанию, где в полумраке из тысячи фраз выбирают одну.

Тема творчества неизбежно соседствует с темой тоталитарного государства, художник прямо противопоставлен тирану. За одной из дверей — бронзовый Сталин, за другой — рояль, на крышке которого фотографии современников Ахматовой и Булгакова. Реквием по тем, кто был репрессирован, погиб в лагерях, был вынужден уехать в эмиграцию или не выдержал испытаний на родине. Рядом опечатанная дверь как знак того, что хозяин комнаты арестован. «Такой судьбы не было ни у одного поколения, а, может быть, не было и такого поколения», писала Ахматова. Но поколение — было. И их творчество — главное тому доказательство. Творчество, которое победило тоталитаризм и навсегда осталось в «Пятом измерении».

Купить билет на выставку можно здесь

Популярное