Коллекционер Андрей Ружников усомнился в подлинности экспонатов выставки Фаберже в Эрмитаже

15 января 2021

25 ноября 2020 года в Гербовом зале Зимнего Дворца открылась выставка «Фаберже ‒ ювелир Императорского двора», представляющая произведения знаменитого ювелира, выдающегося мастера ювелирного дела ‒ Карла Фаберже (1846-1920), созданные более ста лет назад. 10 января 2021 года коллекционер и арт-дилер Андрей Ружников написал в своем блоге открытое письмо Михаилу Пиотровскому, в котором ставит под сомнение подлинность выставленных экспонатов.

Гербовый зал Зимнего Дворца © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

В письме довольно подробно описываются спорные и сомнительные предметы, которые автор письма называет «откровенными подделками: «Бок о бок с прекрасными экспонатами из собраний Эрмитажа, Павловска и Петергофа оказались такие вульгарные новоделы, как фигурка прикуривающего солдата — грубая реплика скульптуры Савицкого из музея им. Ферсмана, современная копия пасхального яйца „Курочка“ — оригинал выставлен в непосредственной близости от Эрмитажа в музее Фаберже на Фонтанке, так называемое яйцо „Юбилейное свадебное“, якобы подаренное Николаем II императрице Александре Федоровне в 1904 году, и пасхальное яйцо „Александр Невский“ в красной эмали, годящееся для сувенирного магазина, но не для витрины главного музея страны. Все это — произведения даже не 20-го, а 21-го века. Список можно продолжать еще долго, но даже перечисленных примеров достаточно».

Кроме ювелирных коллекций, на выставке также представлены предметы, которые выпускались в мастерских Фаберже во время Первой мировой войны, в частности — кастрюля и емкость для стерилизации с надписью «Лазарет имени Наследника и Великого Князя Алексея Николаевича в Зимнем Дворце» ‒ с монограммами императрицы Александры Федоровны и великих княжон Ольги и Татьяны, которые служили сестрами милосердия в госпитале, развернутом в парадных залах Зимнего дворца, таз с надписью «Полевой военно-санитарный поезд № 142 имени Ея Императорскаго Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны», походный самовар с монограммами императора Николая II и наследника цесаревича Алексея.

Присутствие этих предметов на выставке также вызвало у Андрея Ружникова вопрос: «На каком основании приписывается Фаберже гора медных и латунных чайников, ведер, кастрюль, тазов и прочего металлолома, подобранного на городской свалке?»

Миниатюрная копия императорских регалий. Санкт-Петербург, 1900 г. Фирма К. Фаберже, мастерская Ю. Раппопорта. Золото, серебро, платина, бриллианты, шпинель, жемчуг, сапфиры, бархат, родонит © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Подарочное блюдо в стиле Ренессанс. Санкт-Петербург, до 1899 г. Фирма К. Фаберже, мастерская М. Перхина. Горный хрусталь, серебро, алмазы, эмаль, золото © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Чернильница в виде петуха. Санкт-Петербург, 1899 – 1908 г. Фирма К. Фаберже. Мастерская Ю. Раппопорта. Серебро, нефрит, рубины синтетические © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Глава Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, еще на открытии выставки, коснулся поднятой темы: «Массовый характер производства, обилие стилистических приемов, множество участников процесса, в том числе и первоклассных мастеров, высокие цены и сложные судьбы творцов, заказчиков, новых и старых хозяев ‒ все это породило массовую активность подражателей, имитаторов и фальсификаторов. Подлинность каждой появляющейся на рынке новой вещи может всегда быть оспорена и оспаривается. Документы, квитанции, наличие клейм помогают только частично, консенсус экспертного сообщества достигается непросто, а часто ‒ отсутствует. Поэтому всякой новой публикации сопутствует дискуссия. …Сегодня мы представляем на удовольствие публики большую коллекцию вещей, которые мало кто ранее видел. Они прекрасны, полны исторической энергии, памяти и вопросов. Все это дополняет непосредственное впечатление от прекрасного умения замечательных мастеров».

Отвечая же на критику коллекционера, Пиотровский напомнил, что «между искусствоведами-дилерами и музейными искусствоведами — огромная разница». Первые, по его словам, «призваны купить-продать, вторые — сохранить, изучить и представить. Для первых произведение искусства — товар, для вторых — часть сложного культурного процесса. В наше время существует хорошее взаимодействие, но у него есть границы, определяемые заботой о прибыли у одних и поиском знания у других». От дальнейших комментариев глава Эрмитажа отказался, сославшись на этические соображения.

В ожидании развития событий журнал об искусстве Точка ART приглашает читателей на виртуальную экскурсию в музей Фаберже.


Поскольку история с выставкой в Эрмитаже не утихает, журнал об искусстве Точка ART попросил директора Музея Фаберже Владимира Сергеевича Воронченко прокомментировать сложившуюся ситуацию. Владимир Сергеевич любезно согласился ответить на вопросы журнала об участии Музея в выставке, о наиболее спорных экспонатах и об этической стороне конфликта:

Владимир Сергеевич Воронченко, директор Музея Фаберже в Санкт-Петербурге © Музей Фаберже

«Музей Фаберже в Санкт-Петербурге не выставлял экспонаты, поскольку к участию в выставке нас не приглашали.

Первое императорское яйцо „Курочка“, созданное фирмой Фаберже в 1885 году, находится в собрании Музея Фаберже в Санкт-Петербурге. Никаких других императорских „курочек“ не существует, хотя похожие по сюжету пасхальные яйца Фаберже делал и для Варвары Кельх (тоже в нашей коллекции), и, вероятно, для других клиентов (например, для великой княгини Марии Павловны).

Провенанс императорской „Курочки“ из нашей коллекции хорошо известен. Вскоре после того, как яйцо было продано советским правительством за рубеж, оно появилось на аукционе Кристис в Лондоне в 1934 году. Его фотография тогда попала в газеты, а Генри Бейнбридж, бывший управляющий лондонского филиала Фаберже, написал предисловие к каталогу аукциона и упоминал его там как первое императорское яйцо. Бейнбридж переписывался и сверял свои знания со старшими сыновьями Фаберже — Евгением и Агафоном (кстати, эта переписка тоже находятся в архиве нашего музея). Далее мы можем проследить историю этого яйца на протяжении всего двадцатого века. И, конечно, его видели, изучали и признают все мировые эксперты. Так что какие-либо сомнения в его отношении исключены.

Андрей Ружников последние 10 лет не имеет никакого отношения к фонду „Связь времен“ и Музею Фаберже. Тон его письма является неприемлемым для научной дискуссии. Мы глубоко уважаем Михаила Борисовича Пиотровского, который является членом Попечительского совета нашего музея, и с Эрмитажем у нас всегда были дружественные отношения, поэтому я считаю для себя невозможным комментировать возникший скандал».

Популярное