Искусство современной художницы Евгеши Думской рождается на стыке иллюстрации, коллажа и перформанса. Выпускница University of Hertfordshire, она создает работы, которые требуют от зрителя прикосновения, времени и соучастия. В ее проектах кроются многослойные нарративы, разворачивающиеся через текстиль, бумагу и текст.

Работа с коллажем в творчестве художницы — это настоящие «археологические» раскопки психики: захватывающе слой за слоем наблюдать за тем, как в каждом из них раскрываются память, травма, ностальгия или миф. Творчество Думской приглашает зрителя распутывать смыслы, подобно нитям лабиринта.

Исторический контекст: коллаж как метод исследования

Коллаж как художественный прием имеет долгую историю деконструкции реальности. Пикассо и Брак вклеивали в картины газетные обрывки, чтобы разрушить иллюзию глубины и поставить вопрос: что есть реальность? Дадаисты Ханна Хёх и Курт Швиттерс использовали найденные материалы, чтобы критиковать буржуазное общество и военную пропаганду. Сюрреалист Макс Эрнст превращал коллаж в инструмент доступа к бессознательному, и через случайные сочетания образов рождались новые смыслы.

Но если модернистский коллаж был актом разрушения (разрывом с традицией, логикой, реальностью), то постмодернистский — актом собирания осколков и попыткой восстановить связность в мире фрагментов. Ансельм Кифер наслаивает фотографии, текст, солому и свинец, чтобы говорить о памяти и травме послевоенной Германии. Луиза Буржуа сшивала текстиль, чтобы исцелять детские раны.

Думская наследует эту традицию коллажа как исцеления, при этом добавляет в практику личный опыт иммиграции, изучение мифов и истории. Процесс наблюдения за презентацией коллажа становится перформативной практикой, которая в определенный момент трансформируется в ритуал проживания ностальгии самой художницей.

Проект «Медуза»: многослойность травмы

Книга «Медуза» (2024) является переосмыслением греческого мифа через призму психологии травмы и одержимости. Думская работает с материалами, которые сами несут на себе следы времени: старый картон, калька, искусственная кожа. В классическом мифе Медуза — чудовище, которое нужно убить. Но феминистские прочтения (например, у Элен Сиксу) пересматривают ее как жертву: женщину, изнасилованную Посейдоном в храме Афины и наказанную за это превращением в Горгону. 

Книга строится как визуальный пересказ мифа: грубые картонные листы напоминают о камне и тяжести проклятия, а прозрачные слои кальки с текстами и рисунками работают как разные уровни сознания. Листая ее, зритель медленно приближается к Медузе, и каждый новый лист олицетворяет новое состояние: страх, застывание, навязчивое возвращение травматического образа.

Многослойность проиллюстрированного Евгешой мифа отсылает к состоянию психики после травмы: то, что невозможно увидеть сразу, нужно медленно, осторожно раскрывать. Тексты и рисунки, просвечивающие друг сквозь друга, создают эффект палимпсеста — прошлое не исчезает, а наслаивается на настоящее.

Это тонкая и притягательная работа с иллюстрациями, разложенными на тактильные слои, где каждый картонный лист помогает по-новому прожить легендарный сюжет.

Проект «Странный новый мир находит мир«: диалог империй через текстиль

В коллаборации с дизайнером Софи Костиной (2025) Евгеша с художественной стороны исследует слияние британской и русской историй на фоне руин двух империй. Это работа о гибридности, о том, как формируется идентичность между двумя культурами, двумя языками, двумя распадающимися мирами — и двумя арт-направлениями.

В этом проекте текстовые коллажи отзываются поэтикой обэриутов: буквы и фразы существуют не как прозрачные носители смысла, а как обломки речи, столкновения регистров, мелькания интонаций. Как у Хармса или Введенского, фраза здесь может прерваться, свернуть в сторону, провалиться в абсурд, но именно через эту «поломку» возникает подлинное переживание реальности, где несоединимое вдруг дает вспышку смысла. Слова, наложенные друг на друга, частично нечитаемые, создают эффект руин языка — того, что происходит с родной речью в эмиграции. 

Использование текстиля является определенным кодом культурной памяти: британский и русский текстиль несут на себе следы имперского прошлого (колониализм, советская пропаганда). Проект, выполненный в многослойной технике переплетения текста, рисунков и текстиля, пытается показать разрушение империй без жестокой реальности в виде войн и насилия.

Проект «Там-здесь» ((t)here): ритуал смены дома

В центре художественного ритуала — миниатюра детской комнаты художницы в Москве, заросшая омелой. С помощью чаши с нитями, служащей магическим инструментом, Евгеша связывает это «гнездо памяти» с рукотворным триптихом — проекцией ностальгии, укоренившейся теперь в английской почве.

Экспрессионистские картины триптиха фиксируют внутреннее ощущение художницы: это и тоска по дому, собственной комнате и родному городу, и одновременно напряженный, болезненно-светлый шаг в новое будущее. Перформанс, проведенный в день весеннего равноденствия 2024 года в лесу к северу от Лондона, превращает ностальгию в ритуал обретения дома как сплетения смыслов и ощущений.

В творчестве Евгеши Думской метафизика обретает плоть: она становится тактильной, эмпатичной, проявленной через шершавость бумаги и хрупкую прозрачность слоев. Коллаж для художницы — это способ собрать мир воедино, где нить выступает медиумом и линией смысловой связи. Эти работы обладают магнетической фактурой: в них чувствуется теплое напряжение материалов, а текст прорастает сквозь бумагу, подобно нервной системе или заклинанию, хранящему в себе пласты памяти.

Главная сила произведений Думской — в их ритуальности. Это «медленное» искусство, приглашающее к глубокому созерцанию и вниманию к деталям. Работая с темами травмы, эмиграции и ностальгии, художница не эксплуатирует боль, а выбирает путь гармонии. Она использует плавную, созидательную эстетику, бережно обрамляя нелегкий человеческий опыт в произведения, дарящие утешение и эстетический покой.